Книга Говорящие кости, страница 402 – Кен Лю

Иные из танов и вождей агонов потупили взгляды, со стыдом вспоминая о собственной трусости, о колебаниях, которые они испытывали в тот момент, когда Тэра больше всего нуждалась в их поддержке; другие же смотрели на нее с вызовом и презрением. Не приняв личного участия в сражении на Кладбище Костей, они считали большинство легенд о Тэре преувеличением, полагая, что женщина эта приукрашивает собственные заслуги с целью возвысить себя. Новая пэкьу не выглядела могучей воительницей, не претендовала на обладание магической силой да к тому же призывала агонов ступить на тропу трусливого соглашательства с льуку! Нет, такое терпеть нельзя!

Гул разноголосых выкриков стоял в воздухе: требования правосудия смешивались с клятвами мести и с оправданиями своего права карать…

Тэра схватила одно из сигнальных копий и сунула наконечник в пламя факела, воткнутого в землю рядом с ее циновкой. Острие копья явно было смазано маслом, потому как почти мгновенно вспыхнуло ярким огнем. Тэра взмахнула копьем над головой: один раз, второй, третий.

Из темноты за пределами ярко освещенного круга пирующих грянул тысячеголосый хор:

–Тен дьудьу купэруна? Тэра кьо!

Это пели воины Тэры: кочевники из ледовых племен, мятежники-агоны и уцелевшие дара – те, кто дерзнули надеяться на победу над льуку и пришли минувшей зимой на Кладбище Костей, чтобы сражаться.

Собравшиеся таны и вожди со страхом переглянулись. Они наконец поняли, с кем имеют дело.

Тэра вздохнула про себя. Ей так хотелось убедить гордых предводителей агонов, обращаясь к доводам рассудка, но Адьулек, Годзофин, Типо и Сами в один голос заявляли, что ей следует подготовить план, включающий демонстрацию силы.

— Я прошу вашего содействия, – сказала она. – Но не истолкуйте ошибочно мое стремление к доброй воле как малодушие. Довольно уже страданий. Все акты возмездия против льуку должны немедленно прекратиться, так же как и личное соперничество между вами. Я, опираясь на вашу помощь и поддержку, найду способ беспристрастно поделить Укьу-Гондэ между детьми Афир и Кикисаво. Позвольте напомнить, что я – ваша пэкьу, и моя воля – закон.

Тэре ненавистна была идея навязывать мир путем устрашения и силы, но, похоже, у нее попросту не оставалось выбора.

Многие таны и вожди приняли вид недовольный и обиженный, но некоторых ее слова вроде как успокоили. Тэра порадовалась, что вопреки отсутствию Адьулек сумела достичь на пиру своей цели. По крайней мере, все предводители агонов готовы были признать ее власть.

Все, кроме одного.

— Прежде чем следовать приказам пэкьу, не помешало бы сначала установить, кто этим пэкьу является!

Внезапно раздавшийся голос был холодным, твердым и полным ненависти. При одних лишь его звуках у многих вождей агонов волосы встали дыбом. Когда все повернулись в том направлении, откуда он исходил, с циновки поднялся какой-то пожилой мужчина и вышел из тени на свет.

— Вольу! – воскликнула крайне изумленная Тэра.

Стерев с лица земли лагерь мятежников в долине Кири, пэкьу Кудьу вернул Вольу Арагоза, своего осведомителя из числа агонов, в Слиюса-Ки заточенным в клетку презренным пленником. Кудьу понимал, что Вольу предал племянника не из верности льуку, а потому что боялся потерять власть в качестве марионетки льуку среди агонов, если восстание Таквала увенчается успехом. Пэкьу был не настолько глуп, чтобы совершить ошибку, доверившись подобному негодяю.