Книга Говорящие кости, страница 378 – Кен Лю

Атака началась.

Раз за разом гаринафины льуку пикировали на искусственных зверей, спины и крылья которых были оставлены защитниками, и полосовали их языками огня в стремлении поджечь костяные каркасы и поджарить спрятавшиеся внутри команды. Укрытия из гаринафиньих шкур устояли, но неприкрытые крылья-паруса и колеса-ноги почернели, обуглились и занялись пламенем.

— Нужно сбить огонь! – крикнул Годзофин. – Если потеряем возможность передвигаться, нам конец!

С тыла от арукуро токуа вынырнули из-под укрытий из гаринафиньих шкур наро и кулеки повстанцев. Воины устремились вперед, каждый нес землю в свертке из буйволовой шкуры. При помощи этого нехитрого снаряжения они стали сбивать ревущее пламя, пытаясь загасить его. Вскоре волосы у них опалились, глаза щипало от дыма, а руки покрылись волдырями и ожогами. Когда куски кожи, которыми они сбивали огонь, загорелись сами, многие агоны прыгали на дымящиеся колеса-ноги, чтобы накрыть пламя собственными телами. Крики боли и смрад горящей плоти наполнили животы ходячих зверей.

Внутри черепа-кабины скулила Торьо.

Тэра обнимала ее, шепча на ухо слова утешения.

— Бойся богов и верь им, – сказала она подруге. – Но никогда не страшись смертного врага. Мы победим.

— Что проку в победе? – спросила молодая женщина. Голос ее дрожал не от страха, а от отчаяния. – Множество людей уже погибло, и сколько их погибнет еще.

Тэра не сразу нашлась, что ответить.

— Кровопролитие закончится… – робко прошептала она. – Когда агоны станут свободными.

— Закончится ли? – откликнулась Торьо, глаза ее блестели. – Ледяные цветы… море… бесконечные волны… сталкиваются, чтобы разбиться… одна за другой…

Пэкьу усилием воли подавила ощущение паники и безнадежности. Сейчас не время разводить философию. Атака гаринафинов оказалась намного опаснее, чем она предполагала.

«Где же Тооф?»

Тэра не знала, сработает ли идея Тоофа; понятия не имела, не столкнулся ли он при выполнении плана с какими-либо сложностями. Существовало слишком много неизвестных факторов, слишком многое могло пойти не так.

Внутри черепа-кабины, где еще пару минут назад было холодно, как в погребе в Дара зимой, теперь стало жарко от постоянно облизывающих его огненных вспышек. Сначала осторожно, а затем решительно Тэра отцепила Торьо, оставив девушку сидеть, сжавшись в комок.

«Мы не можем ждать, пока нас спасут, – сказала она себе. – Нам нужно попытаться самим сбить гаринафинов».

Тэра завернула почти бесчувственную Торьо в плащ из гаринафиньей кожи, укрывший ее с головы до пят. Потом сама облачилась в такой же, после чего подползла к предохраняющим глазницы чехлам. Она по очереди припадала к каждому из них ухом, желая убедиться, что снаружи не парит гаринафин, а затем, сделав для храбрости глубокий вдох, сдернула чехлы.

Мгновенно в кабину ворвались раскаленный, как из печи, воздух и клубящийся дым. Кончики волос сразу же начали скручиваться.

Щурясь от едкого дыма и жара, Тэра смотрела через глазницы на атакующих гаринафинов. Подобно дозорному в рубке погруженной на глубину «Прогоняющей скорбь», она отслеживала траекторию полета крылатых зверей. Стиснув зубы, Тэра потянулась внутрь кабины и привела в действие рычаги, размещенные под рисунком с изображением паутины…

Между тем Сами глубоко в чреве костяного зверя продолжала управлять безмолвным ревом саблезубого тигра, а кулеки на костяных веслах изо всех сил старались поддерживать давление в поющем легком.