Книга Говорящие кости, страница 373 – Кен Лю

— И они приняли тебя, – прошептал молодой человек. – В точности как ты потом принял меня.

Настоятель Сломанный Топор кивнул:

— Монахи и монахини выходили меня. Я узнал, что храм этот посвящен Руфидзо, покровителю Фасы, местному богу здоровья и пастбищ, а они называют себя исцелистами. Но их ви`дение божества отличается от официально принятой трактовки. Власти Дара часто преследовали исцелистов как еретиков.

— Почему? – спросил Саво.

Настоятель вздохнул:

— Эта история простая и сложная одновременно.

Общеизвестно, что не существует веры или религиозного течения (как бы далеки ни были они от дел мирских), полностью свободных от соприкосновения с властями предержащими. В эпоху Тиро правители разных государств поддерживали поклонение местным божествам, видя в этом средство для укрепления своей власти. Высокопоставленные священники и настоятели монастырей часто появлялись при дворе и всячески поддерживали светские власти, за что получали величественные храмы, земельные наделы и привилегии для клира.

Завоевание императором Мапидэрэ Шести государств Тиро не только сильно проредило ряды древней знати, но и разрушило на завоеванных территориях сложившуюся церковную иерархию. Мапидэрэ объявил бога Киджи, покровителя Ксаны, первым среди равных. Что же касается служивших иным богам священников и монахов, то тех, кто смирился с официальной позицией, оставили на местах или даже возвысили, тогда как сопротивляющихся подвергли гонениям.

Неудивительно, что в таких условиях мятежные крестьяне, опальная знать и ущемленное в своих интересах духовенство, ранее зачастую противоборствующие друг с другом, поневоле стали союзниками. И дело не только в религиозной оппозиции правлению Ксаны, все оказалось гораздо сложнее.

Руфидзо был богом врачевания, однако догматы его веры, строившиеся на вольном применении медицинских метафор, можно было трактовать гораздо шире. По традиции низшее сословие храмовых жрецов и братия посвященных Руфидзо монастырей полагали частью своего религиозного служения овладение навыками целительства и совершенствование оных.

В отличие от представителей церковной верхушки, сделавшихся в результате долгого вращения в политике скорее циничными бюрократами, нежели духовными наставниками, многие простые священники и монахи были тесно связаны с народом. Они ежедневно общались с изнуренными непосильной работой батраками и солдатскими вдовами, вынужденными просить милостыню, с сиротами, проданными в услужение в дома индиго и алые дома, с мелкими правонарушителями, жестоко искалеченными за незначительные прегрешения по суровым законам Ксаны, и с прочими пострадавшими при новом режиме. В то время как высшее духовенство Фасы быстро примирилось с властью Мапидэрэ, часть младшего клира начала утверждать, что завоевание Ксаны – это раковая опухоль, грозящая гибелью самому живому организму Дара.

Роясь в старых свитках на полках храмовых библиотек, священники и монахи разыскивали истории про то, как Руфидзо примирял непримиримых врагов, сцепившихся в смертельной схватке, про то, как он предлагал прыгнуть в кипящий котел вместо приговоренных преступников, как своим самопожертвованием расплавлял ненависть. Они находили древние хроники, где рассказывалось, как Руфидзо советовал королям Тиро и гегемонам отступить с поля боя, умиротворял враждующие сердца слезами сострадания, убеждал тиранов прекратить свое деспотическое правление. Эти люди утверждали, что последователи Руфидзо обязаны не только лечить отдельных пациентов, но также врачевать и исцелять больное тело общества. Мапидэрэ, по их мнению, должен был отречься от престола, дабы удалить из Дара главный источник насилия и заразы; чтобы в условиях мира дать ранам возможность затянуться, солдатам Ксаны полагалось отложить в сторону кровавые мечи и плети, коими они понукали непокорных.