Книга Говорящие кости, страница 269 – Кен Лю

— А еще мы нашли и подняли останки кое-кого из погибших, – печально произнес Мота. – Кости хранятся в порту Гинпена.

— Тела можно опознать? – спросил Фиро.

— Некоторые – да, опираясь на найденные при покойных личные вещи, – ответил Мота. – Но большинство, увы, идентифицировать нельзя. Не всегда даже ясно, кто из них льуку, а кто дара.

Взгляд Фиро затуманился, и Мота некоторое время уважительно помолчал. Тело Куни Гару не было обнаружено после битвы в заливе Затин, и экспедиция Моты в этом отношении, к сожалению, тоже не преуспела.

— Пусть останки тех, кого получится опознать, – заговорил наконец император, – отдадут родным, чтобы их могли похоронить рядом с предками. Сделайте памятные таблички, дабы почтить боевые заслуги погибших, и я лично вручу их семьям вместе с пенсией – деньги, продав еще часть моих драгоценностей и книг.

— Но… – Мота замялся.

Фиро понял, в чем загвоздка.

— Они все уже проданы? Ну что же… Тогда продайте вещи, которые я храню в память о родителях. Они наверняка это одобрят, даже с другого берега Реки-по-которой-ничто-не-плавает.

Мота кивнул и ничего не сказал. Хотя формально Фиро и носил титул императора, он не имел полномочий распоряжаться государственной казной, и императрица Джиа выделяла Тиро-Козо весьма скромный бюджет, которого едва хватало на прокорм гаринафинов. Прежде чем Арона начала собирать средства, ставя патриотические пьесы, Фиро поддерживал свой тайный лагерь за счет пожертвований старых соратников отца, таких как Пума Йему и Тан Каруконо. Кроме того, он потихоньку распродавал драгоценные камни и редкие книги из личной коллекции – по большей части то были подарки от знатных семей, желавших заручиться расположением его матери еще в ту пору, когда Джиа и Рисана соперничали между собой, пытаясь определить, чей сын взойдет на Трон Одуванчика после смерти императора Рагина. Фиро вел скромный образ жизни: он ел из одного котла с простыми солдатами и спал на точно таком же соломенном матрасе. Молодой император сам штопал свой боевой плащ и менял подошвы на башмаках. Он вместе с рабочими сгребал лопатой гаринафиний навоз и наряду с конюхами наполнял кормушки.

Однако имелось несколько драгоценностей, полученных Фиро по особым поводам от Куни и Рисаны, с которыми он отказывался расстаться из сентиментальных соображений. Вплоть до этого дня. Но сейчас молодой император даже не стал колебаться.

«Вот почему ты – вождь, за которым столь многие готовы последовать», – одобрительно подумал Мота.

— Что же до останков, которые опознать нельзя, похороните их в братской могиле на Императорском кладбище и увековечьте подвиг безымянных героев, поставив рядом памятную табличку с описанием битвы в заливе Затин, – продолжил Фиро.

— Но некоторые тела могут принадлежать льуку, – возразила Рати. – Включая самого пэкьу Тенрьо.

Фиро бросил вопросительный взгляд на Моту.

— Такое вполне вероятно, – подтвердил тот. – В данном случае ничего с уверенностью сказать нельзя. На-ароэнна лежала отдельно, в стороне от останков, но кости поблизости принадлежали множеству людей и были слишком перепутаны, чтобы разобраться.

— Лучше по ошибке воздать почести врагу, чем отказать в должном уважении тем, кто погиб ради Дара, – заключил Фиро. – К тому же даже льуку верили, что сражаются за правое дело. Некрасиво праздновать победу, унижая мертвых.