Книга Говорящие кости, страница 264 – Кен Лю

Сейчас наро и кулеки на палубах использовали некоторые из этих приемов. Часть воинов стреляла из рогаток, метя в уязвимые глаза гаринафинов, когда те оказывались в зоне досягаемости; другие обливались водой, забирались на мачты и старались запрыгнуть на зверей, снижающихся, чтобы обдать пламенем корабли. Наро-вотаны организовали многочисленные команды для тушения пожаров, повсеместно возникающих на деревянных судах, пока свои и вражеские гаринафины боролись за господство в воздухе.

Кое-кто из наиболее сообразительных льуку применил старый, но весьма действенный трюк. Дуя особым образом в костяной горн, можно было извлечь звуки, очень похожие на зов новорожденного детеныша. В точности как раздавшийся поблизости плач ребенка неизменно отвлекает взрослых людей, так и жалобные крики младенцев-гаринафинов вызывают у старых и молодых особей почти непреодолимое желание прийти на помощь.

В то время как в профессиональных армиях льуку и агонов гаринафинов специально учили не поддаваться на этот фокус, для боевых скакунов Фиро он оказался совершенно новым. Отчасти причиной было то, что Фиро полностью полагался на Офлуро в качестве наставника. Перебежчик поклялся научить молодого императора летать на гаринафинах, не раскрывая при этом военных тайн Укьу-Тааса, связав тем самым Фиро. Для Офлуро стандартный набор фигур высшего пилотажа был частью умений любого наездника гаринафинов, но приемы борьбы пехотинцев против крылатых зверей рассматривались им как «недостойные уловки». В результате гаринафины дара оказались совершенно беззащитны перед обманом.

И вот множество воинов-льуку принялись терзать зверей Фиро ложными призывами. Неопытные скакуны вообразили, будто неподалеку пытают беззащитных малышей. Не слушая приказов наездников, они сломя голову полетели к городам-кораблям, ища источник звуков. А когда наконец обнаружили его, то вместо гнезд с жалобно верещащими малышами их встретил целый град копий, камней, выпускаемых из рогаток, и мешочков с едким ядом скорпионов. Ослепленные гаринафины метались и били крыльями, угрожая как чужим, так и своим.

Безлунная ночь.

Повсюду царят хаос и смятение. Небо над городами-кораблями представляет собой круговерть порванных крыльев и обугленных костей, временами во вспышках пламени видны полные ужаса и жажды крови глаза противников.

Не поднялась буря, служившая эхом недовольства богов, не появилось никаких предзнаменований, выражающих высшую волю. В конечном итоге то были жизнь и смерть, а не перевспоминание сказителя из чайного дома. Наверное, даже боги были слишком поражены разыгравшейся дикой сценой, дабы что-нибудь предпринять.

Поспешный и необдуманный натиск Фиро дорого ему обошелся. Несмотря на то что его гаринафины были бодрыми и свежими, а силы Гозтан сражались большую часть дня, всадники-дара не могли сравниться со своими соперниками-льуку. Один за другим молодые скакуны падали с неба, унося с собой обожженные тела погибших воинов. Теперь у дара осталось всего восемнадцать гаринафинов против двадцати пяти у льуку. В поглощающей все тьме, где приходится полагаться скорее на слух и интуицию, чем на зрение, неопытным гаринафинам дара предстояло оказаться в еще более невыгодной ситуации.

Улыбка наконец появилась на усталом и угрюмом лице Гозтан. Хотя в самом начале битвы неприятель и превосходил их числом и силой, сейчас она стояла на пороге победы. Быть может, пресловутый дух льуку, о котором так часто говорила Кутанрово, все-таки чего-то да стоит.