Книга Говорящие кости, страница 138 – Кен Лю

То была часть человеческой головы, настолько поврежденная, что толком рассмотреть лицо не представлялось возможным.

Радия не вмешивалась. Горестные стоны Алкира подсказали ей, что он нашел голову Таквала Арагоза, своего настоящего наездника. Женщина подняла обе руки и скрестила их в запястьях в безмолвном знаке уважения, желая воздать должное великому пэкьу, погибшему в расцвете лет.

Другие гаринафины мятежников приземлились рядом.

Алкир изогнул змеиную шею и встретился с Радией взглядом. А затем фыркнул и повернул голову в направлении моря Пэа, туда, откуда они прилетели. С той стороны к ним быстро приближались преследователи. Крылатый скакун смотрел на женщину, и в его лишенных зрачков глазах горело пламя мести.

— Ты уверен? – спросила она.

Алкир решительно замычал.

Волна самых противоречивых чувств захлестнула Радию: она одновременно испытала благоговение и восторг, сердце ее разрывалось от боли и готовности принять свою судьбу – то было сочетание эмоций, которое можно обозначить словами «дух героизма». Нет, оно не было ей знакомо: Радия прежде никогда не мечтала стать героиней. Но она приветствовала его приход, как шаманы приветствуют ниспосланную богами одержимость.

— Вотан-ру-тааса, вотан-са-тааса! – обратилась Радия к другим всадникам. – Пэкьу Таквал Арагоз отомстил Кудьу за себя даже после смерти. Не должны ли и мы тоже последовать его примеру?

Остальные наездники молча сидели на своих скакунах, не понимая, к чему она клонит.

— Города-корабли – символ власти Тенрьо и Кудьу Роатанов. Если мы сможем потопить их все, это будет не просто диверсия: сие окажется равносильно тому, как если бы трубы Пэа разнесли во все уголки степи весть, что льуку отнюдь не являются непобедимыми, что Татен может пасть!

Алкир поднял голову высоко в воздух и принялся реветь и стонать. Немного погодя и другие гаринафины тоже затопали по земле когтистыми лапами и застонали в ответ.

— Потопим города-корабли! – в один голос выкрикнули всадники-агоны. – Потопим города-корабли!

Слезы навернулись на глаза Радии. Хотя она и верила, что гаринафины куда разумнее, чем считают люди, она не понимала их языка. Не знала их историй. Она могла только представить, как эти звери наблюдают, бессильные вмешаться, за тем, как их отцы и деды умирают, созидая колосс, каковым стала империя Тенрьо Роатана, как их кости становятся арукуро токуа, движущими вперед амбиции пэкьу Тенрьо. Радия могла только представлять, что чувствуют гаринафины, когда у них отнимают детей, а потом мучают или убивают малышей на глазах у родителей, скованных осознанием собственного бессилия.

Гаринафины не умеют разговаривать, подобно людям, но огонь мести пылает в их сердцах так же сильно, как и в человеческих.

Отряд Радии вновь взлетел и направился туда, откуда недавно прибыл.

Схватка над городами-кораблями была короткой, но яростной. В то время как на стороне Тово было численное преимущество и дисциплина, мятежники Радии летели на гаринафинах, начисто позабывших про страх. Пока обе группы противников кружили, пикировали, взбирались повыше, кусались, царапались и обменивались языками пламени, повстанцы не упускали ни единой возможности атаковать города-корабли.

Два из последних трех судов стали добычей пламени, сильно обгорели и затонули, но гаринафины Тово потихоньку оттесняли в сторону и окружали мятежных гаринафинов, уничтожая их одного за другим. Даже в предсмертной агонии эти отважные звери извивались, вертя шеями и хвостами, отказываясь сдаться. Одна из самок врезалась в айсберг, и ее пылающее тело прожгло в нем дыру. Затем она и ее наездник погрузились внутрь, с презрением глядя на врагов в упор, даже будучи замурованными во льду.