Книга Янтарная гавань, страница 380 – Виолетта Орлова

Впрочем, имелось кое-что и покрепче. Так называемое «русалочье зелье», которым, согласно людскому преданию о сиренах, коварные морские создания опаивали бедных путников, на свою беду попавших к ним в сети.

Ребята немного смущенно присоединились к сей необычной пышной трапезе. Раторбержцы сперва угрюмо молчали, а затем начали понемногу общаться с прекрасными морскими госпожами. Артур же, сделав один глоток киселя из водорослей, отодвинул от себя миску. Аппетита не было совсем. Лицо юноши выглядело мрачным и расстроенным, но этого никто не видел в полумраке шатров. Беззвучные рыдания клокотали в его груди, но он не мог показать своих чувств другим; и без того их компания была удручена горем. Вся радость юноши от встречи с дорогими друзьями померкла, улетучилась в один миг, подобно невесомому эфиру.

Да разве мог он веселиться, зная, что Диана утонула в Осанаканском море? Артур уже тысячу раз дотошно просил Тина и Даниела пересказать всю историю; русалки дали им спокойно пообщаться, не встревая в их беседу и не прислушиваясь к ней. Артур хотел узнать больше деталей, которые пролили бы свет на произошедшее с остальными. Однако ничего дельного услышать так и не удалось. Рассказ Даниела, разумеется, выглядел совсем беспросветным. Версия же Тина немного скрашивалась оптимистичными фразами вроде «мы не видели», «мы же спаслись, почему бы и им не спастись» и так далее.

Артур почти бессознательно взял со стола крепкий напиток, который, судя по всему, был на основе спирта. Ему очень хотелось сейчас забыться, уйти от действительности, а каждый новый глоток русалочьего зелья уносил его разум все дальше и дальше, помогая забыть тревоги и страхи. Инк какое-то время весьма неодобрительно косился на Артура, отчего у того начало появляться острое желание окунуть незадачливого естествознателя в кисель из водорослей.

— Думаешь, если будешь хуже соображать, станет легче? – едко проговорил Инк, насмешливо глядя на руководителя.

— Не строй из себя моралиста, Инк, – глухо ответил Артур, не поднимая глаз на товарища.

Все краски мира словно бы померкли для него сейчас, ему было настолько безразлично происходящее вокруг, что он едва ли воспринял всерьез слова Инка.

— Моралист у нас вроде обычно ты, – усмехнулся сероглазый юноша. – Только в последнее время у тебя с этим явно проблемы.

Неизвестно, какую конечную цель преследовал своими жесткими, но в тоже время правдивыми словами естествознатель, но от безразличия не осталось и следа. Артур вздрогнул всем телом. Прямолинейность Инка была слишком тяжелой для восприятия, ибо юноша и так корил себя за то, что поддался чарам сирены. Осознавать свой промах теперь было особенно горько, ибо та девушка, которую Артур искренне любил и перед которой был в какой-то степени виноват, вероятнее всего, погибла. Руководитель вновь жадно отпил из стакана, с невольным наслаждением ощутив, как его сознание словно рвется на свободу из этого жаркого бассейна к ночному небу, а невыносимая боль притупляется.

— Никогда не думал, что ты окажешься трусом и не захочешь принять действительность такой, какая она есть, – вдруг с неким оттенком презрения вымолвил Инк.

— Чего ты пристал к нему! – возмутился тогда Тин. – Хоть на секунду представь себя на его месте!