Книга Янтарная гавань, страница 323 – Виолетта Орлова

Вдруг прямо перед собой девушка заметила деревянный обломок «Когтя». На нем распластался Киль, отчаянно пытаясь спастись. Юнга, несомненно, тоже увидел тонущую девушку. Это можно было понять по тому, как его обезумевшее от страха лицо на мгновение преобразилось в осмысленную злобу. Со странной маниакальной улыбкой, появившейся на его бледных губах, он наблюдал за тщетными попытками несчастной ухватиться за спасительный плот. Сам при этом находясь в относительно надежном прибежище, Киль даже не думал помогать кому-то еще. Напротив, казалось, чужие беды и страдания вызывали в его сердце ни с чем не сравнимое удовольствие. Понаблюдав таким образом за девушкой, которая уже несколько раз уходила с головой под воду, захлебываясь, он с тяжелым вздохом начал грести в ее сторону.

Поравнявшись с утопающей, он, свесившись вниз, попытался схватить девушку за руку. Диана находилась в беспамятстве; вряд ли бедняжка в этот момент понимала, что ее спасают. А если бы она узнала о том, кто пытается это сделать, она, вероятнее всего, и вовсе отказалась бы от такого сомнительного спасения. Но ее организм был слишком истощен и измучен, а разум отказывался контролировать ситуацию. Однако каким-то неимоверным образом оказавшись, наконец, на плоту, Диана вновь пришла в себя. Открыв глаза, она увидела вокруг совершенный хаос. Убедившись, что коварная ночь уничтожила любое упоминание о несчастном «Когте», бедная девушка погрузилась в такое беспросветное отчаяние, что уже ничто не могло ободрить ее сломившийся дух. Непоколебимая вера во спасение, всегда поддерживающая в трудные минуты, вдруг оставила ее душу. Сжавшись в комочек, она зарыдала навзрыд, смешивая соленую воду со своими слезами.

— Ну, ну, – криво усмехаясь, проговорил Киль. Было видно, что юнга не мастер утешать кого бы то ни было, но даже его черствое сердце дрогнуло при виде неподдельных страданий прелестной спутницы. – Волны к утру стихнут, а течение прибьет нас к берегу. Мы не умрем.

Это разумное философствование, вероятно, вполне утешало самого Киля, заботившегося исключительно о своей шкуре, но для девушки, чей разум был переполнен мыслями о бедных друзьях, которые скорее всего погибли в морской пучине, такие доводы вряд ли могли показаться хоть сколько-нибудь убедительными. Диана до рези в глазах вглядывалась в темноту, надеясь увидеть выживших. Что-то черное проплывало мимо них, и девушка так резко вскочила с места, что плот покачнулся в сторону, вызвав недовольство Киля.

— Осторожней, принцесса! – грубо рявкнул он, однако Диана не обратила ни малейшего внимания на его реплику. Она увидела деревянный сундук с «Когтя», за который из последних сил держался… Тод!

— Скорее! – хриплым голосом воскликнула девушка. – Мы должны немедленно спасти его! Там, кажется, еще Ус и Зуб!

Киль язвительно фыркнул.

— Я должник только двум людям, принцесса, – своему папаше, за то, что вообще появился на свет, и твоему честному дружку Артуру, который защитил меня от капитана. Первого я оставил в горящем доме, а второго – в умирающем Раторберге, заполненном крысами. Теперь подумай еще раз и скажи – кому и чего именно я должен?

— Если ты сейчас хотел убедить меня в своем скотстве, можешь не стараться – я и так не сомневаюсь в этом ни секунды. Но ребятам мы все-таки поможем! – с твердостью, присущей скорее мужчинам, нежели женщинам, проговорила Диана и стала изо всех сил грести в сторону потерпевших кораблекрушение. С отчаянной надеждой она всматривалась в изможденное лицо Тода, в котором не было ни кровинки. Если бы бедняга не продолжал с упорством держаться пальцами за спасительный сундук, можно было бы посчитать, что он уже умер.