Книга Янтарная гавань, страница 166 – Виолетта Орлова

Однако все же их бедному другу, лежавшему в соседней комнате, досталось больше всех. Обычно смелый Кирим не имел сейчас в себе достаточно храбрости для того, чтобы встретиться взглядом со своими друзьями. Страшная вина терзала его сердце, ему хотелось плакать, как раньше, когда он, бесправный и ничтожный, сидел на цепи возле своей конуры. Юноша так и замер на месте, не смея поднять глаз. Когда он, наконец, решился это сделать, то встретился с другими, грозно блестевшими от невысказанных упреков.

— Выйдем, – последовал короткий приказ, и Кирим, подобно побитой собаке, послушно поплелся к выходу из хабита.

В Мире чудес вновь бесновалась метель. Ветер с бешеной скоростью носился по узким дорогам, перемешивая снег и песок. Отвратительная стояла погода, впрочем, под стать этой ночи.

— Мы с тобой так и не успели толком поговорить… Как ты мог допустить подобную ситуацию? Почему ты позволил им уйти из города в такую глухую пустынную местность, как оазис Шренка?

С каждым вопросом тело Кирима вздрагивало, будто кто-то невидимый со всей силы хлестал его плетью.

— Почему, наконец, ты не догадался, что именно Шафран является охотником? Ты, который столько времени провел рядом с ней!

— Алан, я знаю, что кругом виноват, но сжалься надо мной! Я и так ужасно ругаю себя… – тихо прошептал Кирим.

Рыжеволосый юноша в сердцах махнул рукой.

— Ты ругаешь себя! Какой в этом теперь толк? А если он и правда умрет, что тогда?

Кирим страшно побледнел и поднял свои горящие карие глаза на Алана.

— Я не знаю, что тогда, – наконец обреченно произнес армут, и голос его был таким тихим и бесцветным, что Алан его почти не расслышал.

— Причем неизвестно еще, остались ли охотники в живых! Если остались, то нам точно несдобровать. Нужно срочно уходить из этого дрянного города, который я ненавижу всем сердцем! Но как идти, когда он… Чтоб тебя! В таком состоянии! – рыжеволосый юноша лютовал, однако вовсе не потому, что был действительно сильно зол на Кирима.

На самом деле Алан просто ужасно переживал за друга, и подобным образом пытался хоть как-то унять тревогу, которая грызла его сердце.

— Я всегда недолюбливал тебя! – прямолинейно заявил Алан, с неприязнью косясь на виноватого Кирима. – Все потому, что ты армут, а от этого мерзкого народа не жди ничего хорошего!

Гордый Кирим неожиданно вспыхнул. Ярость мгновенно поднялась в его груди и он, не помня себя от гнева, выхватил из-за пояса свой изогнутый нож с выгравированной надписью на рукояти.

— Не смей ничего говорить про мой народ! – выкрикнул юноша отчаянно и выставил вперед руку, будто намереваясь пырнуть Алана ножом. Но в этот самый момент из хабита выглянул Инк с наспех натянутой шапкой на перевязанную голову. Он насмешливо посмотрел на двоих повздоривших приятелей.

— Совсем ум потеряли? – презрительно фыркнул сероглазый юноша.

— А ты не вмешивайся, не твое это дело! – гневно воскликнул Кирим, небрежным жестом откидывая назад мешавшие ему волосы.

— Это не мое дело, только вы кричите так, что внутри слышно. Хотя бы о других подумали.

— Заткни уши, раз не можешь слушать! – не менее запальчиво воскликнул Алан.

— Ведете себя хуже охотников, – с откровенным пренебрежением высказался Инк и тут же скрылся в хабите. Как ни странно, но эта его реплика сразу же охладила приятелей, моментально приведя их в чувство. Испытывая сильную неловкость, Кирим взглянул на Алана и, не говоря более ни слова, также проследовал внутрь. Эта ночь, судя по всему, обещала быть ужасно длинной для всех.