Книга Янтарная гавань, страница 127 – Виолетта Орлова

— Меня зовут Артур, – тихо поправил ее юноша. – И я так вовсе не думаю.

Лицо его было серьезно, а глаза смотрели с такой искренней жалостью, что бывшая госпожа вдруг истерически разрыдалась, совсем забыв правила приличия. Артур с грустью смотрел на нее, своего бывшего врага, на ту, что вполне поддерживала отца в его жестокостях по отношению к рабам, а сейчас сама оказалась на их месте.

— Значит, охотники придут сегодня? – наконец жалобно проговорила Тилли, перестав плакать.

— Они уже пришли, – с убежденностью ответил Артур. – Только я не могу их узнать среди приглашенных.

— Но как же быть?

— Надо как-то предупредить гостей.

— Ты не должен этого делать! – вдруг возразила Тилли. – Если Карм тебя узнает… Я боюсь, он может с тобой сделать что-нибудь… Ты ведь сбежал тогда от нас, помнишь? По армутским законам сбежавшего раба приговаривают к смерти.

Артур не слушал девушку. Он внимательно всматривался в узкую щель между перегородками. Здесь располагалось несколько увеличительных стекол, которые позволяли почти в мельчайших деталях рассмотреть главный зал.

— Зачем эти лупы? – поинтересовался Артур у Тилли.

— Охрана иногда пользуется ими. Карм стал совсем дурным, впускает всякую чернь… – девушка остановилась, прикусив себе язык, в волнении взглянув на старого знакомого. Но Артур не обратил никакого внимания на эти слова. Он наблюдал за хозяином.

Из главного зала доносилась громкая музыка, чавканье, хохот, крики и визжания клоунов. Однако в этот момент вдруг все стихло, словно гости неожиданно замерли, так и оставшись сидеть с полуоткрытыми ртами и безобразно высунутой оттуда едой.

— А сейчас будет небольшое представление! – воскликнул один из клоунов, и Ролли-младший с детским восторгом захлопал в ладоши.

— Ах, братец так любит всю эту мерзость, – проговорила Тиллита, тоже посмотрев в щель.

— Почему правила безопасности не соблюдаются? Разве Карм совсем не боится охотников?

Тилли небрежно повела плечиком.

— Что ты, он никого не боится. Он сумасшедший! Давно спятил, сразу же после смерти папаши. Иногда выкинет что-нибудь из ряда вон выходящее, сотворит какую-нибудь глупую жестокость… Ты знаешь, он ведь зовет всех этих нищих, чтобы поиздеваться над ними. Он специально до отвала кормит их едой, потом дает какой-то травки, от которой у них скручивает животы, и прогоняет с побоями вон. Ему до дрожи нравится жестокость, Карм весь пошел в отца, хоть искренне и не желает того.

— Тебе, наверное, очень тяжко здесь приходится? – с жалостью проговорил Артур, внимательно посмотрев в лихорадочно горевшие зеленые глаза. Тиллита вспыхнула.

— Твоя жалость мне ни к чему, – высокомерно ответила она, гордо подняв вверх подбородок.

— Клоуны показывают какой-то фокус, – пробормотал Артур, вновь переводя свое внимание на большую лупу.

Действительно, один клоун, сняв со своих ног ходули и сделавшись в два раза меньше ростом, многообещающе тряс перед расплывшимся лицом Карма большим тканевым мешком.

— Здесь предсказания! Узнай свою судьбу, о блистательный изумруд и свет нашего города!

— Ах, гадания! – воскликнул Карм, ужасно обрадовавшись и в нетерпении начав елозить на своем топчане.

— Засуньте сюда вашу светлейшую ручку и достаньте послание свыше! Никому из смертных не дозволено знать будущее, но не вам, несравненный!