Книга Янтарная гавань, страница 124 – Виолетта Орлова

— У меня есть новости для господина Ролли-младшего. От госпожи Лукреции, владелицы постоялого двора на Большом конном тракте, – уверенно проговорил юноша и тут же замер в волнении, чувствуя, как сильно бьется у него при этом сердце.

— Госпожи Лукреции? – удивленно переспросил армут. На его широком мясистом лице явно читались все этапы принятия этой информации: сначала мужчина непонимающе поднял косматые черные брови, затем в его подозрительных глазах появились признаки сомнения, но потом он будто вспомнил нечто важное.

— Думаю, ваш господин сильно огорчится, если не получит от нее весточки, – убежденно продолжил Артур.

— Надо доложить об этом хозяину. Подожди здесь, – задумчиво ответил охранник, тут же исчезнув в недрах роскошного жилища. Артур проследил взглядом за мужчиной и, недолго думая, шагнул вслед за ним в хабит. С ним также прошла очередная ватага клоунов, которые невероятно толкались и визжали.

— Пойдем с нами, красавчик, – проговорила одна отвратительного вида клоунесса, взяв Артура под руку. Она с громким чавканьем жевала сушеную траву – по всей видимости, чабрец и мяту. Юноша смешался с оголтелой разноцветной толпой, надеясь, что на него не обратят внимания. Он решил не испытывать судьбу и не ждать, что в итоге решит охранник, а самому зайти в шатер. Возможно, при таком количестве людей ему удастся какое-то время оставаться незамеченным. Потом нужно действовать по обстоятельствам.

Юноша оказался прав. На него и впрямь не обращали никакого внимания, по крайней мере, до поры до времени; в своей серой полидексянской накидке, среди огромного количества людей, он казался почти неприметным.

Внутри хабита Артура встретил настоящий лабиринт из длинных извилистых улочек, который чем-то напоминал крытый базар; везде сидели торговцы и продавали безделушки, бродячие музыканты играли на бубнах и на свирелях, армутки в пестрых платках с диким видом плясали, одновременно пытаясь клянчить деньги у проходящих людей, клоуны жонглировали перезрелыми яблоками и показывали фокусы, кто-то перемешивал в чане мыльную пену, а затем при помощи необычной закругленной палки выдувал пузыри прямо в лица восхищенных гостей.

На тканевых потолках висели мозаичные лампы, полы были устелены пурпурным бархатом. Бедняки, получившие право насладиться роскошью мира богачей, подобно маленьким детям, восторгались и тянули руки ко всем побрякушкам. Удивительное дело, но им совершенно бесплатно раздавали сладости, которые те, в свою очередь, принимали с невероятной жадностью. Порою можно было наблюдать, как иная нищенка до слез давится шоколадом, пытаясь вобрать в себя как можно больше этой дивной сладости. Артур быстро шел по извилистым улицам, стараясь не вдыхать тяжелые ароматы мускуса, человеческого пота, протухшей от испражнений одежды и острых запахов пищи.

В какой-то момент нежданный гость Карма оказался в огромном зале, где стоял длинный стол, уставленный всевозможными яствами. Здесь царила такая же дикая вакханалия, как и во всех остальных частях огромного шатра. Клоуны уже успели дойти сюда; сейчас они занимались тем, что показывали шуточное представление господину Карму. Артур сразу его узнал, однако в первое мгновение его воспаленное сознание начертало ему другой образ, часто являвшийся к нему в кошмарах. Сын стал ужасно походить на отца, и дело было даже не том, что он сильно набрал вес и увеличился почти в несколько раз, заполнив сейчас своей массивной тушей широкий топчан, покрытый бархатом. Нет, изменилось выражение его глаз. Ранее в них можно было прочитать явное несогласие с образом жизни отца, ненависть к самой идее рабства и к прочим мерзостям, которыми окружил себя господин Ролли-старший. Сейчас же казалось, что водянистые белки Карма зеркально отражают мысли родителя и его идеалы. Мужчина, сидевший в этой комнате, уже не являлся тем мечтательным молодым человеком, желавшим что-то изменить в своей жизни. Это был сам господин Ролли-старший во плоти.