Книга Зловещие топи, страница 325 – Виолетта Орлова

— Почему ты такая строптивая? – в сердцах визгливо воскликнул Рунт. – Разве сложно быть ласковой? Тогда всей твоей семье будет хорошо. Разве ты этого не понимаешь? – произнося все это, он пытался прижать девушку к себе, а она отчаянно трепыхалась, силясь выбраться на свободу.

— Отойди от нее! – вдруг раздался голос Даниела, тихий, но в то же время едва скрывающий гневные нотки. Гунт перевел взгляд на мальчишку, глаза его потемнели от ярости, а желтое лицо побагровело. Большие руки напряглись и сжались – им бы впору разгибать подковы, а не учить дерзких шалопаев вежливости.

Противник выглядел скорее нелепо, нежели опасно: худощавый и длинный, как ивовая лоза, безоружный и совершенно безобидный – нет, он не представлял ни малейшей опасности для Гунта. Однако вся поза наглеца, решительное, почерневшее от сажи лицо и гневно сверкающие глаза настолько явно выражали непоколебимую силу, но не внешнюю, а внутреннюю, что блистательному вояке на секунду сделалось не по себе.

Какое-то время они молча стояли друг напротив друга, сгорая от взаимной ненависти, а затем Гунт нарушил тишину ночи, со всей силы ударив Даниела своей тяжелой набрякшей ладонью по лицу. Юноша невольно покачнулся, но все-таки удержался на ногах, а в темных глазах его не поубавилось спеси. И ни малейших признаков страха не зародилось в них.

— Прошу, не надо! – дрожащим голосом взмолилась Диана, желая встать между ними, но Гунт покачал головой и ядовито усмехнулся.

— Если отойдет в сторону, я не сделаю ему ничего плохого.

— Дан, пожалуйста, отойди, все хорошо, не надо, – исступленно шептала девушка, цепляясь за руки друга и пытаясь сдвинуть того с места. Однако Даниела словно подменили. И куда только девался вечно пугливый и забитый мальчик, который в иной раз вообще не стал бы вмешиваться? Но нет, он действительно изменился, повзрослел, возмужал и теперь так мало походил на себя прежнего, что, пожалуй, сам бы себя не узнал.

— Глупец! – усмехнулся Гунт. – Мы захватили деревню, а вас самих поработили. Весь твой дом у меня в услужении! И твоя девчонка – тоже моя. Поэтому в последний раз повторяю: уйди в сторону и не мешай.

От большого костра доносился треск и пощелкивание горящего мусора; так и слова полидексянина вылетали резко, обрывочно, напряженно. Даниел исподлобья смотрел на врага, но не двигался с места, словно корнями прочно прирос к земле. Где-то около костра замер в испуге Тин, как короед, которого в скором времени должны употребить в пищу. Все, казалось, обездвижилось в этой ночной тишине, и тогда Гунт достал острую саблю и лениво замахнулся, рассчитывая, вероятно, напугать. Диана кинулась к нему, желая защитить Даниела, но вдруг в воздухе раздался странный свист и удар металла о металл.

Гунт удивленно поводил головой, пытаясь понять, что произошло. Рядом с ним в траву что-то упало, но он не мог разобрать. Совершенно неожиданно он увидел стрелу! С бронзовым наконечником в виде пирамиды. Иноземная стрела, чужая.

— Тревога! – во весь голос затрубил Гунт, призывая воинов на помощь, но он мало что успел сделать, ибо к нему, подобно шустрой ласке, подскочил неизвестный и в два счета лишил смертоносного оружия – то есть сабли. Как это произошло, медлительный полидексянин и сам не понял. Происходящее на его глазах внушило ему суеверный ужас. Однако, подняв голову, он, к своему удивлению увидел перед собой… Девчонку в доспехах!