Книга Зловещие топи, страница 174 – Виолетта Орлова

— Вас так заботит их отношение к вам, мой мальчик? – с неподдельным сочувствием вопросила она.

— Конечно, ведь это мои лучшие друзья.

— Однако сейчас их влияние весьма для вас вредоносно, разве нет?

— Скорее я сам постоянно о них думаю.

— Вы слышали когда-нибудь про Церберу, или Дерево самоубийц?

Тин отрицательно покачал головой, ибо никогда не отличался особой любовью к познанию.

— Если захотите использовать его древесину в качестве дров для костра – сразу умрете от ядовитых испарений. Так и некоторые люди выделяют вредоносные токсины, невидимые глазу, но весьма чувствительные для окружающих. Что вы обычно делаете, когда видите нечто ядовитое и опасное для жизни?

Тин пожал плечами, ибо он никогда ничего такого не видел, кроме разве что гигантского муравья. Но назвать их встречу в пустыне «обычной» у него не поворачивался язык, поэтому он замялся, не зная, какой дать ответ.

— Вероятно, вы убегаете?

— Да, наверное.

— А что вы делаете, если рядом с вами ядовитый человек? Разве не то же самое?

Тин вновь безразлично пожал плечами, так как уже страшно запутался со всеми этими сравнениями и метафорами.

— Я хочу сказать, не лучше ли вырвать вредоносные взаимоотношения с корнем, покуда они полностью не погубили вас? Разве личный комфорт каждого человека не является главным элементом в общении между людьми? Не правильнее ли думать в первую очередь о себе и собственном благополучии? А если кто-то пытается это благополучие нарушить, разве не самым логичным и естественным решением будет в этом случае обрубить все на корню? Разрешите дать вам совет: впредь, общаясь с людьми, старайтесь вначале оценить, насколько собеседник нарушает ваш личный комфорт. Если существенно, то спасайтесь от него, как убежали бы от ядовитых испарений Церберы.

Вооружившись мудрым советом аппетитной докторши, Тин понял, что его новые товарищи вполне себе комфортны и безопасны. Соседи по палате и впрямь обладали отличными свойствами: они ни во что не вмешивались, не умничали, не учили его жизни и не давали дурацких советов. Все это проистекало, разумеется, из того факта, что ребятам было в сущности совершенно наплевать на Тина, но разве мог тот об этом догадаться? Мальчик вообще перестал думать на серьезные темы; мысли его шли теперь не дальше обеденного стола и развлекательных программ с салютами, регулярно проводимых в больнице. Ему было весело, безмятежно и, главное, комфортно. Он знал уже почти всех в общем отделении, но ни с кем близко не сошелся. Вместе они играли в игры, ходили вечером на костюмированные балы и лениво загорали у искусственных водоемов, созерцая перед собой величественный бюст господина Короедникова.

Тин напрочь забыл про школу, учебу и, увы, своих бывших друзей он тоже стал постепенно предавать забвению. Яркие события его настоящей жизни вытеснили прежние воспоминания. Тем более что прошлое явно причиняло ему боль. Тин всегда был немного легкомысленным, а теперь сделался таковым вдвойне, ибо все происходящее вокруг него этому способствовало.

Однако в один момент его спокойствию пришел конец. Произошло это столь неожиданно и стремительно, что сразу вывело, или даже выпихнуло бедного юношу из прежней зоны комфорта. Дело в том, что в общее отделение попал новый пациент. Вообще-то о новичках почти не говорили – ни приходящие, ни уходящие никого особо не интересовали. Впрочем, если появлялись хорошенькие девушки, то парни немного оживлялись, но все же не настолько, чтобы подолгу об этом говорить или думать.