Книга Зловещие топи, страница 146 – Виолетта Орлова

— Меня волнуют проблемы поважнее. Например, куда запропастился Чанг, – фыркнула Оделян.

Впрочем, сей вопрос так и остался без ответа, ибо за ребятами вернулся господин управляющий. Мужчина наконец повел гостей на столь долгожданный ужин, и насущная тема еды как-то быстро вытеснила мысли о злополучном Чанге, ибо все они как один были измучены от постоянных недоеданий. Лишь Азор остался лежать на сене, продолжая бороться с лихорадкой.

Таким образом, вскоре бедняги сменили кибитку на шатер, гигантский по своим размерам. Здесь царил таинственный полумрак. Проходя между мягкими креслами, обитыми красным бархатом, можно было более-менее различить лишь сцену, находившуюся на возвышении. Из-за обилия свечей она казалась одним большим мутным желтым пятном, за которым восседали темные фигуры в странных облачениях. Дело в том, что прямо на этой сцене была хаотично разложена, или, правильнее будет сказать, раскидана еда. А так как первые ряды почти вплотную примыкали к ней, зрители могли спокойно протянуть руку и взять себе со сцены все необходимое, как они бы непременно сделали, будь перед ними обычный обеденный стол.

Артур со своими друзьями так же примостились в первом ряду, с некоторым удивлением глазея по сторонам. Управляющий зашел на сцену, ловко перешагнул через чудесный фарфоровый чайник, при этом умудрившись не наступить в блюдца с кусочками красного и желтого торта, и позвонил в колокольчик, как бы оповещая собравшихся о том, что пора приступать к трапезе. Никто не заставил себя долго ждать. Достопочтенные клоуны, дрессировщики и факиры жадно накинулись на еду и принялись интенсивно жевать, разбрасывая вокруг себя крошки, будто конфетти.

Артур тоже не стал скромничать. Юноша, как и все остальные в их компании, совершенно ослабел от длительной дороги и постоянных недоеданий. Однако местная еда, к сожалению, не могла в полной мере удовлетворить его, и дело было вовсе не в излишней притязательности клипсянина. Здесь имелось много всего (особенно поражали яркие кричащие цвета), однако в съедобности некоторых блюд можно было весьма усомниться.

Нет, конечно, изголодавшийся юноша ничего не имел против хрустящего салата из розового попкорна в карамельной глазури, гарнира в виде сахарной ваты, замороженного супа со вкусом сливочного мороженого, сладких клоунских носов, яблока в карамели, пиццы из жареных соленых орешков, но вот, например, бритый лед откровенно смутил его. Перед тем, как отправить тот или иной продукт в рот, приходилось подолгу осматривать его, ибо была большая вероятность спутать его с элементами декораций, которыми изобиловала сцена. Впрочем, циркачей это нисколечко не смущало. Они поглощали еду так быстро и интенсивно, что вскоре вся сцена опустела.

— Меня сейчас стошнит, – простонал Единица, обеими руками придерживая многострадальный живот. Из-за жадности он не очень-то следил, чем набивает свой рот. Кажется, он переел конфетти.

— А ты получше следи за своим брюхом, – нравоучительно ответил ему Спайки, который в настоящее время вливал в себя лимонад и тоже был не очень-то счастлив.

Между тем сцена из обеденной постепенно начала преображаться для выступления. Появились табуреты, лестницы, разноцветные обручи, ковры, канаты, тюфяки, набитые гречихой, сиреневые флажки и шарики. Воздушных шаров стало так много, что они заполнили все пространство. Сцену теперь покрывал разноцветный рис, приятно шуршавший под ногами. Где-то за темной драпировкой послышался лай собак и топот копыт, заиграла загадочная музыка, не лишенная армутского колорита.