Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 41 – Дмитрий Лоом

Лаки встряхнул кость в кулаке, почувствовав знакомый, успокаивающий вес. Он шепнул: «Прошу тебя, будь собой, старушка, не подводи сейчас, а то нам обоим конец», и бросил её на стол.

И тут началось представление, достойное самого пьяного режиссёра-сюрреалиста.

Кость заплясала. Она не просто крутилась – она парила над столом, подпрыгивала, меняла траекторию так, как не подчинялось никаким законам физики, известным человеку, и, я подозреваю, даже тем, что известны только Тени. Вокруг неё искривился свет, и на секунду Лаки увидел десятки её отражений, каждое из которых показывало разные грани – тройку, пятёрку, двойку. Казалось, вот-вот она остановится на шестерке, подчиняясь вою «Детерминатора»… но мощь Тени, её абсолютная, тоталитарная власть над малыми вероятностями, взяла верх. Это была не просто сила – это была сама реальность, накладывающая вето на их дерзость, как суровый шериф на выходки городских сумасшедших. Кость встала на ребро, качнулась раз, другой, застыла в немыслимом равновесии и медленно, неумолимо, с леденящим душу финальным стуком, который прозвучал громче выстрела, упала на грань с одной-единственной, насмешливой, чёрной точкой. Единица.

Тень издала звук, который невозможно описать словами. Это был не звук, а ощущение – шипение вмерзающего в лёд воздуха, триумф пустоты, поглощающей надежду, звук лопнувшей мировой струны. Волна леденящего удовлетворения окатила Лаки, пытаясь проникнуть в самое его нутро, в каждый уголок его существа, и заморозить там последние искорки сопротивления, превратив его в идеальную, покорную статую отчаяния.

И в этот миг абсолютного, казалось бы, торжества тьмы, Лаки Кэш, старый жулик, чьё сердце было на три четверти заполнено страхом, а на одну четверть – наглостью, расплылся в самой широкой, самой бесстыдной, самой победной ухмылке, какую только можно себе представить. Ухмылке, от которой у серьёзных людей возникало непреодолимое желание дать ему в глаз.

— Ой ли? – сказал он, и его голос прозвучал на удивление бодро, словно он только что выпил двойной эспрессо. – А вы посмотрите-ка повнимательнее. Присмотритесь к товару.

Все, включая Элоизу, которая уже почти плакала от отчаяния, а её лицо было мокрым и распухшим, как после долгой болезни, наклонились. На столе лежала кость. Но это была не та белая, почти святая кость, что бросил Лаки. Это была другая кость. Чёрная, как грех в полночь, с ядовито-зелеными, светящимися изнутри точками, словно глаза голодной кошки в подворотне. И она показывала ту самую, злополучную единицу.

Пространство вокруг Тени взорвалось беззвучным грохотом. Невидимая сила, горячая и холодная одновременно, ударила Лаки в грудь и отбросила его назад. Он едва удержался на ногах, отлетев к стене и ударившись о неё плечом. Стол затрещал по швам. Воздух наполнился ароматом озона, распада и чего-то ещё, чего Лаки не мог определить – возможно, запахом оскорблённого божества.

«ЧТО ЭТО?» – проревел в его сознании голос, от которого задрожали стальные крючья на потолке и поползли трещины по бетонным стенам. Впервые в этом «голосе» не было ничего, кроме чистой, неконтролируемой, почти человеческой ярости. Ярости обманутого простака.

— Это, дружище, – пояснил Лаки, с довольным видом отряхивая пиджак и поднимая с пола свою белую кость, которая так и не покидала его карман, а тихонько лежала там, притворяясь невинностью. Он протянул её, демонстративно постучав ею о стол. Звук был твёрдым, честным. – Моя заначка. Моя страховка. Я всегда ношу с собой кость, которая всегда падает на единицу. На всякий пожарный, случай ядерной зимы или встречи с таким… э… существом, как вы. Для отвлекающих маневров. Пока вы все так старательно влияли на вероятность моего броска, пока мой «Детерминатор» тут пытался перекричать саму реальность, я просто подменил кость в последний момент. Старо как мир, проще пареной репы. Простое карточное фокус-пасс, примененный к игральным костям. Вы боролись с законами мироздания, а я всего-навсего обманул ваше внимание. И, простите за прямоту, ваше чёртово высокомерие. Вы были так уверены в своей победе, так поглощены своей вселенской мощью, что не заметили, как старый шулер поменял правила в самый последний момент. По-моему, это гораздо спортивнее. И, чёрт побери, определенно веселее.