Онлайн книга «Призрачная свобода»
|
* * * Был уже почти час ночи, когда Акс залез в душ, закрыл глаза и прижался гудящей головой к прохладному кафелю. Празднование юбилея Анны Дмитриевны закончилось. В памяти все еще смешивались его собственные воспоминания с чужими — последствия долгого ментального сеанса. Фан когда-то научила его справляться с этим, но сегодня у Акселя не было времени на то, чтобы уединиться в тихом месте, умиротвориться и помедитировать часок-другой. Несколько минут Фонтейн стоял неподвижно, пока вода смывала с него пот, пыль и запахи раскаленного солнцем города, а потом потянулся к губке и мылу. Взгляд его упал на клеймо, и тут же кольнуло короткое, неприятное воспоминание о разговоре с журналистом. Клеймо, которое Акс носил на теле с рождения, было ярко-зеленым, как весенняя трава, и переливалось под светом лампы, отражаясь в белом кафеле. Вензель «МТ», увенчанный птицеглазом, эмблемой Корпорации, а под буквами — символическое изображение летящего голубя. Голуби были любимыми птицами Марко Тадича, гения, изобретателя и астрофизика — творца прекрасного нового мира. Это было первое, чему всех детей учили в школе — эра варварства и невежества, сменившаяся благодаря открытиями Тадича эрой процветания и познания. Каким образом журналистский щенок ухитрился это прослушать — черт его знает… впрочем, он наверняка ходил в элитную школу для богатых деток, там, может, чему другому учат. «Вот так до сих пор и процветаем», — подумал Аксель. Уже допроцветались до межпланетных экспрессов, а дегенераты на машинах, сбивающие людей почти насмерть, все еще не вымерли. Акс не обижался на Фан — она мало что могла ему рассказать теперь, когда он покинул службу. Впрочем, в его собственном клейме было достаточно записей с грифом «секретно», считать которые могли, слава Богу, только особые сканеры в Корпорации и еще паре спецслужб. Воспоминания, многие из которых Аксель с радостью стер бы из памяти, если бы мог. Он допрашивал свидетелей и полицейских вместе с Фан до позднего вечера, а потом отправился в больницу к Ференцу. Бедолага выглядел как выходец с того света. Фрина Акинола сказала, что он очнется не раньше, чем через четыре-пять дней. Из больницы Фонтейн позвонил Элизе и сообщил о том, что случилось. Все остальное, к несколько постыдному облегчению Акса, взяла на себя Фрина. Едва Фонтейн вернулся в экспресс, как его атаковал Марандзани. С трудом отбившись от старого коршуна, шеф безопасности отправился к Анне Дмитриевне и доложил ей о том, что эта самая безопасность под угрозой. Это Лавровой крайне не понравилось, как и идея насчет обыска экспресса, и она весьма недвусмысленно высказала Аксу свое неудовольствие по поводу обещаний, которые он раздает от ее имени, но без ее ведома. Однако Фонтейн общался с ней уже пять лет и знал, что к утру она не то что бы остынет (Анна Дмитриевна и в самом лучшем расположении духа напоминала снежную королеву), но оценит его решение с позиции здравого смысла. В конце концов, лучше уж небольшой обыск, проведенный своими же, чем шастающие по поезду воры и хорошо, если не террористы, верно? Часы, оставленные на полочке над ванной, издали переливчатую трель. Акс смиренно вздохнул, вылез из-под душа и побрел к терминалу, чтобы проверить почту. В ней обнаружилось досье первого кандидата на должность кондитера, мстительно присланное Лавровой с пометкой «срочно». Он залез в папку, чтобы сразу сбросить данные в Реестр для проверки, а с утра уже приступить к углубленному изучению личности потенциального кондитера. Взгляд Фонтейна скользнул по фотографии, по длинному, как вагон-ресторан, имени и застыл у строки: «Номер сертификата существа…» |