Книга Новая раса, страница 157 – Александра Торн

— Гены третьего типа вполне успешно используются для того, что в Корпорации обтекаемо называют биотканями и биоматериалами. Например, армированные кости и сервоволокна для мышц Сай Ашерон. Именно синтез третьего типа породил этот класс существ и механизмы, которые им вживляют. Эти ткани способны расти так же, как и биологические, за счет процессов деления. Но что будет, когда генетики наконец догадаются, как пройти предел Витковской?

— Конец света, — буркнул Магринья, — что же еще будет, когда из пробирки вылезет какой-нибудь принципиально новый вид с геномом третьего типа.

Анжер не смог на это ответить. Ему претила мысль об искусственном ограничении научного познания, но, если быть честным хотя бы с самим собой, иногда он радовался тому, что предел Витковской все еще считался теоретически непреодолимым.

— Зачем вы это все делаете? — прошептал Филипп.

Энрике Сальваторе вопросительно поднял брови:

— Рассказываю существам о генетическом синтезе?

— Помогаете существам, боретесь против «МТ», вербуете людей и существ. Вы же страшно рискуете! Если вас поймают, то… то Корпорация даже не станет передавать вас полиции и суду. Господи, да они вас просто убьют!

— Я — прямой потомок Энрике Сандоваля, — сказал Сальваторе. — Как и Мария Фиалковская.

Анжер задохнулся. Не может быть!

— Тадичи отняли у меня все, — бесстрастно продолжал Энрике. — А теперь я отниму у них все. Это вполне справедливо, не так ли? — он коснулся кнопки на браслете и сказал: — Проводите синьора Анжера в его дом. Отдохните сегодня, профессор, поразмыслите над нашей беседой, подышите свежим воздухом.

Филипп, спотыкаясь, побрел к двери. Там его встретила девушка-телохранитель, но он не смог пойти за ней — обессиленно упал в кресло между дверью на веранду и окном. Девушка встревоженно склонилась над ним:

— Профессор?

— Я сейчас, — прошептал Анжер. — Сейчас, мне нужно немного посидеть…

— Принести вам воды?

— Д-д-да…

Он закрыл глаза. Голова гудела, как колокол, но сквозь этот гул он вдруг разобрал приглушенный голос Лютера:

— Зачем вы заставили меня разыгрывать идиота перед профессором?

— Не ворчи, — благодушно отозвался Сальваторе. — Теперь он наконец задумается о том, что казалось ему нормальным порядком вещей.

— А то он уже не задумался.

Филипп открыл глаза. Все вокруг перед ним еще покачивалось, но он кое-как разглядел щель там, где была приоткрыта оконная створка. Подслушивать было крайне невежливо, и к тому же наверняка опасно, но следующая же фраза заставила его замереть в кресле:

— Ладно, оставим это. Как обстоит дело с Фиалковской?

— Я уже занимаюсь подготовкой спасательной операции. Патрон, вы уверены, что им можно доверять?

«Спасательной⁈» — ужаснулся Филипп. О Боже, что с ней случилось⁈

— Они кровно заинтересованы в том, чтобы спихнуть с трона старшую ветвь, — ответил Сальваторе. — Мне даже не пришлось прикладывать особых усилий, чтобы их убедить. А кроме того, чем глубже они в этом увязают, тем опаснее их положение, так что хотят или нет — но теперь они должны будут идти до конца.

— Если только кто-нибудь из младших Тадичей не решит сдать всех, чтобы выбить себе помилование.

— Мирко и Илона Тадич не знают такого слова, — хмыкнул Сальваторе. — Они достойные потомки Николии во всех смыслах.

— Может, надо было все-таки выдать нашим хотя бы пару шлемов с эпсилон-защитой, — помолчав, сказал Магринья. — Тогда бы Марию не взяли.

— Никто не должен был взять Марию, только пешек. Фиалковская — наш самый ценный актив. Свяжись со своим Авилесом, — в бесстрастном голосе наркоимператора прорезались угрожающие нотки, — и донеси до него, что еще один такой фокус — и его сай-ашеронскую голову выловят в Рио Ларго.

— Ваша вода, профессор, — сказала девушка, бесшумно возникнув слева от Анжера. Филипп взял стакан дрожащей рукой. Он не до конца понимал, что все это значит. Но ему было совершенно ясно одно — Мария должна об этом узнать.

[1]Время на каждой планете идет по-разному, что порождает разницу в календарях.

[2] Беллаторес исторически — первый выведенный «МТ» класс существ. Изначально генномодифицирующие технологии были несовершенны, поэтому глаза беллаторес отличались от человеческих. Затем эту особенность оставили как отличительный знак того, что беллаторес были первыми существами в Метрополии и колониях.