Книга Новая раса, страница 14 – Александра Торн

— Да, но зато я частенько вижу досье этих дипломатов, когда они покупают билеты на наш поезд. Такого, — Акс кивнул на экран, — я пока не наблюдал ни у кого из них. А вот у оперативных агентов — да. И то не до такой степени. Но не может же принц работать оперативником спецслужбы?

— На что только не способны детишки богатых родителей, — философски изрек Флейшман; Акселю тут же вспомнился Теодор, прости Господи, Росс. — При дворе Эр-Руммала принято назначать детей султана на достаточно серьезные должности. В султанате очень верят в важность семейственности.

— Настолько верят, что сделают принца тайным агентом? Это же опасная работа, а он все-таки сын султана.

— У султана Сайида ибн-Фатиха очень много сыновей. Младший сын от младшей жены не представляет такой же ценности, как наследник или дети от старшей жены.

«Ну и нравы», — подумал Акс. Интересно, как сам вад-принц смотрит на эти милые обычаи.

— Ави, вы что-нибудь слышали об этом АльНиламе, когда работали там, где работали?

Флейшман задумчиво склонил голову.

— Я покинул свой пост девять лет назад. Многое переменилось с тех пор. Девять лет назад его высочеству было всего двадцать семь. Я мог ничего не слышать о таком молодом агенте, хотя… у меня остались кое-какие знакомые. Я попробую осторожно навести некоторые справки.

— Я буду очень вам благодарен. Минутку, — в почту упало письмо от начальницы поезда с пометкой «срочно». Фонтейн открыл его и не сразу поверил своим глазам. Пришлось прочитать два раза, чтобы до конца проникнуться.

— Ави, — процедил Акс, — напишите вашим друзьям немедленно.

— Что-то случилось, сэр?

— Да. Его султанское высочество только что потребовал у Анны Дмитриевны списки всех пассажиров и личного состава экспресса.

* * *

Врач в медвагоне сделал все, что мог, и спустя четыре часа Тедди, взглянув на себя в зеркало, решил, что выглядит не так уж плохо. Вид, конечно, такой, словно он прожил двадцать четыре года на каторге, но в целом, если не присматриваться, можно принять за человека.

Росс поправил волосы, чтобы они получше закрывали лицо, и посмотрел на часы. Без пяти три. После вчерашнего большинство пассажиров отлеживались по купе, а потому в вагоне-ресторане не было никого, кроме нескольких официантов и хостес. Судя по темным кругам под глазами и бледности, они тоже провели весьма нелегкую ночь, и Тедди ощутил укол стыда. Они-то работали…

— А, вот и вы, мой мальчик! — прогремел над его ухом жизнерадостный бас, и журналист взвился с места. Голова чуть не лопнула от вспышки острой боли, а ведь беседовать предстояло на фахти. Тедди мог только надеяться, что бурная ночь не выбила из его памяти все, что он знал об этом языке.

— Добрый день, — прошептал Росс. Бассам ибн-Сабри крепко сжал его руку и улыбнулся в густую, ухоженную бороду:

— Кутили всю ночь напролет, как я погляжу, но трудитесь уже на следующий день? Похвально, похвально. Как дела у вашего отца?

— Спасибо, хорошо, — выдавил Тедди и с облегчением опустился в кресло. Колени еще были слабоваты. Бассам ибн-Сабри сел напротив и заказал кофе и сорбет из фруктового ассорти. Это был крупный, чуть полноватый мужчина лет пятидесяти, пышущий здоровьем и любовью к жизни; Тедди ему позавидовал. Журналисту сейчас больше всего хотелось заползти в темный угол и поразмышлять о бренности бытия.