Книга Новая раса, страница 138 – Александра Торн

— Отчего же вы связались с теми, кого считаете угрозой? — буркнул он.

— Иногда союзников не выбирают. К тому же я надеюсь, что такие как я — мы сможем убедить вас не убивать нас всех.

— Новая раса, — прошептал стрим-десантник. Он наверняка не думал так ни о себе, ни о других существах. Мария решила, что сейчас он начнет допрашивать ее о том, как она взламывала клейма — но он некоторое время молчал, опустив голову и скрестив руки на мощной груди, а потом, так же не говоря ни слова, вышел за дверь.

Фонтейн выключил диктофон, сохранил запись в запароленный архив и сунул свой личный телефон во внутренний карман пиджака. Затем взял рабочий телефон и набрал номер Келлермана. Простые, автоматические действия, которые Акс выполнял не задумываясь, как машина.

— Алло? — ответил шеф ИТ-отдела так быстро, словно караулил звонок, не убирая палец с экрана.

— Ларс, включай наблюдение в камере Марии.

— Хорошо. Но мне все еще это не нравится.

— Да, — машинально ответил Аксель. — Спасибо, — и сбросил звонок.

Он вернул к двери трех солдат СБ и направился к себе — не в кабинет, а в личное купе. Лучше всего было бы заняться какой-нибудь рутинной работой, чтобы не думать о том, что он сделал — но Акс не мог.

В лифте он прислонился к прохладной металлической панели и закрыл глаза. Эта мысль прокралась в его разум впервые, когда вад-принц попросил отключить видеонаблюдение за пленницей на время допроса. Фонтейн сначала отказал — но АльНилам привел вполне убедительные аргументы насчет того, что не стоит хранить на серверах поезда такую запись, а Лаврова его поддержала. То, что сделал Акс, было довольно сомнительным с точки зрения закона и должностных инструкций — и лучше не оставлять никаких компрометирующих следов.

«Как вы намерены ее допрашивать? — спросил Фонтейн. — Вам же потребуется эпсилон?»

«О, не волнуйтесь, — безмятежно ответил его высочество. — У меня есть несколько отличных наркотиков правды».

«Елена Павлидис все равно об этом узнает, и у нее возникнут вопросы».

«Едва ли — у меня особые препараты с двойным действием. Мария забудет о моем визите, когда проснется на следующий день».

«А долго они будут действовать как наркотик правды?» — хмуро спросил Акс; мысль превратилась в намерение.

«Около получаса».

…он даже представить не мог, что узнает.

Аксель едва заметил, как доехал до своего купе, вошел, запер двери на все замки, опустился на кровать, как выключенный механизм, и бездумно уставился в стену.

К тому, чтобы допросить Марию, Фонтейна подтолкнули смутные сомнения, посеянные Полом Агиларом. Акс сам не очень понимал, что вызывало у него такое беспокойство — и вместе с тем не мог убедить себя в том, что кондитер лжет. Но если признать, что его слова правда, то, значит, закон для «МТ» — ничто.

Но Акс и в страшном сне не мог предположить, что настолько.

«Новая раса», — отрешенно подумал он. В зеркале над трюмо он видел себя — огромного, нечеловечески сильного, звероподобного стрим-десантника, который видел в темноте, крошил голыми руками бетон и без особых усилий убил два десятка террористов.

А мог бы быть обычным — таким же человеком, как все.

Аксель поднялся, уперся руками в стену по обе стороны от зеркала и наклонился к нему так, что почти коснулся лбом. Разноцветные глаза — вот что осталось ему на память о рекомбинации ДНК. Все эти годы он считал, что его из калеки сделали здоровым и подарили шанс на нормальную, достойную жизнь — а может, его из человека сделали уродом и отняли возможность выбирать свою жизнь самому.