Книга Мост Невинных, страница 83 – Александра Торн

— Хорошо, — процедил мастер. — Пусть. Но ему я не доверяю, — он снова зыркнул на врача, и тот едва не выронил колбу со снотворным.

— А кому вы доверяете?

— Вам, — ответил Николетти, порядком ошарашив Солерна. — Вот вы и делайте.

Медик с явным облегчением вручил дознавателю колбу, смоченную снотворным губку и поспешно исчез. Ги острожно поднес ее к носу Николетти и на всякий случай взял его за запястье, чтобы нащупать пульс. Мастер был единственной гарантией их благополучного возвращения в Бернарден, и Солерну не хотелось случайно уморить старика. Снадобье подействовало минут через пять: тело Николетти обмякло, голова склонилась на подушку, глаза закрылись, а дыхание стало ровным и неглубоким.

Дознаватель позвал Фрагинен. Она разрезала повязку на руке мастера и раздраженно поцокала языком. Солерн, знавший толк в ранах, тоже работу лекаря не оценил. Ведьма положила обе руки на рану, закрыла глаза и сосредоточилась. Вокруг ее рук распространилось мягкое тепло и золотистое свечение. Через несколько секунд рана начала затягиваться.

Ги, наблюдая за ведьмой, снова задумался, зачем ведьмы меняют имена девочкам, которых берут на обучение. Конечно, он находил забавным, что Лотрейн была в детстве какой-нибудь Мари или Жюли. Но Илёр как-то упомянула, что они таким образом почитают ведьм прошлого, погибших за свой дар. Ведьма, в отличие от мастера, в одиночку посреди бунтующего города была так же беззащитна, как любая женщина.

— Готово, — сухо сказала Фрагинен. Она устало утерла пот со лба и показала Солерну длинный неровный шрам на руке мастера. — Лучше не будет. Он слишком давит, — ведьма поморщилась, встала и сунула Солерну пучок трав. — Дайте ему понюхать этого. Он придет в себя. Только будите после того, как я уйду.

Солерн зажег пучок от свечки и поводил под носом мастера. Старик вдохнул дымок, закашлялся и с трудом открыл глаза. Взгляд его блуждал, но голос, хоть и осипший, был вполне отчетливым:

— Ушла?

— Да. Что вы сделали? — спросил дознаватель. — Там, на площади?

— Обычная реакция на сильную боль, — пробормотал Николетти и ощупал шрам. — Защитный механизм…

— А предупредить о нем вы не могли? — сердито спросил Ги: едва ли ему удастся забыть это ощущение — словно мозг выдавливают из черепа.

— Я не ожидал… обычно я чувствую нападающих, но, полагаю, я слишком сосредоточился на защите вокруг вас.

— А я полагаю, что бунтовщики решили избавиться от главной угрозы, — процедил Солерн. — Они стреляли в вас. Удивительно, что попали только один раз, косорукие слепые кретины.

— Вы так говорите, будто недовольны их промахом, — Николетти сел в кровати и тут же завалился набок. — Черт побери! Ведьмы и их проклятое колдовство!

— Лучше лежите. Когда вам полегчает?

В дверь постучали, и слуга с амальским акцентом пробубнил, что герцог ждет мастера с дознавателем в своем кабинете.

— Видимо, уже сейчас, — прокряхтел Николетти и медленно поднялся на ноги, опираясь за спинку кровати. Ги помог старику надеть камзол и предложил ему руку, но мастер гневно фыркнул и поковылял на аудиенцию сам, держась за стенку.

Регент ждал их в компании амальского посла и капитана Вайса — однако никого из даларских министров или придворных в кабинете не было. Недовольно взглянув на пошатывающегося Николетти, герцог без всяких приветствий перешел к делу: