Книга Мост Невинных, страница 72 – Александра Торн

Ведьма задумчиво сузила глаза:

— Хочешь агентурных данных? Придется платить.

— Как будто я не этим тут каждую ночь занимаюсь.

— Как будто тебе это не нравится.

Вошел слуга с вином и едой. Пока он накрывал стол, ведьма, мастер и дознаватель молчали.

— Я напишу кое-кому, — сказала Илёр, когда слуга вышел. — Но она не состоит в таких близких отношениях с принцами Тийонны, чтобы выложить тебе все их тайные планы.

— Насчет их планов я и так догадываюсь: как всегда, метят в союз с королем Эстанты, расплатятся с ним парой мелких баронств у границы, а сами вытащат из кладовки корону Аминдолы.

— Интересно, — протянул Николетти, разделывая курицу на правах старшего за столом, — а если герцоги де Суаз обратятся за помощью к своему родичу, Людвигу, королю Амалы, кого он поддержит — их или братца?

— Хороший вопрос, — сказал Ги. У Монфреев, Суазов и принцев д’Эвитан, владеющих землями Юга, были родичи и друзья за пределами Далары. Только герцоги де Фриенн могли рассчитывать лишь на внутренних союзников — и в этом была их сила. Даларцы, сытые по горло иностранцами, скорее поддержат тех, кто не имеет порочащих связей с заграницей. Уж не на Фриеннов ли поставил Фонтанж?

— А ты? — вдруг спросила ведьма.

— Что я?

— Ты разве не хочешь, чтобы с короны юга отряхнули пыль?

Дознаватель уставился в тарелку. Триста лет назад независимости Аминдолы пришел конец, но никто из южан, особенно из знати, не забывал о том, что когда-то даларские короли правили только к северу от реки Тийонны.

— Глупая фантазия, — наконец сказал Ги. — В погоне за возвращением королевства юга легко свернуть себе шею.

— Только если на троне укрепится очередная северная династия, — заметил Николетти. — А если представить на минутку, что ваши революционеры убьют и регента, и королеву, и ее отпрыска, то что мешает южанам заключить с революционерами взаимовыгодный договор? Например, революционеры дают Югу желанную независимость, а южане не мешают им строить тут… ну что они хотят построить вместо монархии.

Прогноз был настолько мрачным, что Солерн не нашелся с ответом. Он сам в молодости, едва приехав в Байолу, раз семь дрался на дуэлях — только потому, что был с Юга. В глубине души ему всегда казалось, что даларцы считают всех южан чужаками и предателями, готовыми в любой момент ударить в спину. Хуже они относились только к людям с полуострова Авенориг — но те никогда не скрывали, что не намерены считать себя частью Далары. Наверняка граф Авенорига поддержит Монфреев…

— Я бы на твоем месте на улицы не совалась, — сказала Илёр. — Город бурлит с раннего утра.

— Я должен доложить о Монфреях и привезти моим людям деньги. Или хотя бы сказать, что денег не будет. Поеду сейчас, обернусь за два или три часа. Вернусь к одиннадцати.

— Уверены, что вернетесь? — хмыкнул Николетти.

— Если мастер с тобой не едет, — сухо добавила Илёр, — то наденешь амулет, который я тебе дам. По крайней мере, от пуль он тебя защитит.

* * *

Во двор дознаватель спустился один: мастер отдыхал после вчерашнего. Лейтенант де Ларгель вызвался сопровождать Солерна лично, и они покинули Бернерден вместе с двумя дюжинами гвардейцев. Ги вполголоса спросил:

— Вам выплатили жалование?

— Нет, — Ларгель беспокойно покосился на своих солдат и прошептал: — Думаете, с этим будут затруднения?