Онлайн книга «Мост Невинных»
|
— Не скажите, — хмыкнул посол. — Монбрианы доказали свои права силой оружия, при этом, кажется, убили пару дюжин людей, чьи права были куда более обоснованными. Герцогов Фриенны, если мне не изменяет память, и Эдмонтинов… — Слава Богу, мы уже живем в цивилизованном обществе. — Как знать, как знать… Нынче в моде республики. Однако мне пора, — оживился посол, — я должен встретить его высочество. — Доброго вам здоровья, мессир, — сказал Фонтанж. — Увидимся ли мы снова? Линденгардт уверил его, что будет мечтать об этом денно и нощно, и укатил. Граф проводил его долгим сердитым взглядом и снова уставился на толпу. Чернь и не думала расходиться. Проклятие! Не следовало отпускать мастера с Солерном! Вдруг створки дверей, ведущих в Зал Ястребов, грохнули об стену, и из него вылетел злой, как черт, регент. Вслед ему неслись гневные возгласы парламентариев. — Запереть! — рявкнул герцог своей страже. — Никого не выпускать! Ни еды, ни воды! Все арестованы! Какого дьявола эти грязные выродки до сих пор толкутся вокруг дворца?! Вайс! Разогнать к черту! Чтоб я не видел ни одного недоноска рядом с нашими стенами! Капитан герцогского полка ответил на амальском и удалился вместе с несколькими офицерами, пока солдаты запирали двери в Зал. Регент, тяжело дыша, уставился на приближающегося барона фон Линденгардта. Фонтанж притаился в тени колонн, но, к его разочарованию, посол и герцог заговорили на родном языке. Судя по интонации, Линденгардт пытался успокоить фон Тешена и воззвать к здравому смыслу. Герцог мрачно огрызался; из-за дверей доносился гул голосов. Фонтанж подошел к эркеру, из которого были видны окна Зала Ястребов. На площади яблоку негде было упасть, при чем граф обнаружил немало вооруженных людей. Его мысли невольно обратились к последним докладам Солерна: бунтовщики не просто распространяли памфлеты, они где-то добывали оружие, которое планировали раздавать горожанам. Солерн был уверен, что склад в лодочном сарае у Моста Невинных лишь один из многих. Граф нахмурился. Хорошо бы найти того, кто стоит во главе этой благотворительности. Наверняка этот человек не откажется от двух-трех денежных взносов… Внезапно одно из окон Зала распахнулось. Из него высунулись несколько человек и развернули флаг — толпа приветственно взревела, едва увидев, как заплескалось на ветру трехцветное полотнище: королевский винно-пурпурный, белый и бледно-зеленый. — Народ и Далара! — завопил один из парламентариев. — Долой амальцев! "Как они его туда проволокли?!" — изумился Фонтанж, но тут же отметил, что на флаге нет ни короны, ни роз Монбрианов. Впервые в его разум закралась мысль, что если подливать в этот огонь масла, то полыхнувшее пламя сметет и регента, и его солдат, и королеву, и герцогов де Фриенн, и остальную аристократию, и все, что есть в Даларе. Меж тем еще один парламентарий высунулся из окна по пояс, затряс над толпой пачкой исписанных листов и заорал: — Национальная декларация! Права и свободы! Долой иностранцев! Власть народу! Герцог фон Тешен свирепо выругался, оттолкнул кресло с послом и метнулся к окну. Глаза регента горели, и ему явно не терпелось приняться за дело, которое он знал лучше всего. Оценив обстановку, фон Тешен развернулся на каблуках и умчался воевать за свою сомнительную корону. Граф наконец обратил внимание на то, что в двери Зала Ястребов бурно колотят изнутри — то ли не все парламентарии готовы было терпеть голод, то ли не всем понравились флаг и декларация. |