Книга Дары и гнев Ледяного короля, страница 91 – Александра Торн

— Они спустились с гор в ущелье, когда кончился шторм, – негромко пояснил Марии комиссар. – Одному богу известно, как им это удалось – без знания троп, без веревок, крюков, в изодранной одежде, без еды и воды. Потом они день шли по ущелью…

— Вдоль берега реки? – перебила его мисс Эстевес. Скотт нахмурился:

— Получается, что так. Но, видимо, столь тощая добыча не показалась тараске гастрономически привлекательной. Тем самым бедолаги добрались до деревни, где жители наконец их накормили, обогрели и отвезли в Эсмин, в городскую больницу. Главный врач вызвал меня, а я – вас.

— Спасибо. Думаете, уже можно приступить к допросу? Они выглядят так, словно сейчас умрут, – с сомнением сказала Мария. Она часто видела, как умирают те, кого горы уже как будто отпустили с миром.

— Пока поговорим с самыми крепкими. Прошу. – Комиссар громко кашлянул, жестом велел врачам покинуть палату, где разместили чудом выживших, и обратился к старику и священнику: – Мистер Кайл Маккинток, отец Эдуард Келли. Я – комиссар Скотт, заместитель начальника полиции. Это – мисс Мария Эстевес, агент Бюро.

Глаза священника вылезли на лоб, и он мелко перекрестил воздух между собой и Марией, словно не знал, защищать крестным знамением себя или отгонять агента. Девушка тихо фыркнула: хоть церковь официально и сотрудничала с Бюро в деле изничтожения нечестивых тварей, не все священники могли уместить эту мысль в своем сознании, особенно когда видели агентов-женщин.

Старик же, напротив, подался вперед, с интересом глядя на Марию. При этом он продолжал наворачивать густой суп, заедая его сухой лепешкой. На представителя респектабельного класса Маккинток был непохож – может, потому и выжил. Он напоминал Марии конюхов и коневодов отца: жилистых, сухих и крепких, как камень.

— Как вы выбрались из поезда? – спросила Мария.

Старик вытер губы, усы и бороду куском лепешки и, отдав этот скромный долг вежливости, ответил:

— Когда он встал на путях после моста, мэм, я понял, что ловить тут нечего, кроме как щупалец от поганой твари. При мне был мой ларь с инструментами – а я, мэм, корабельный плотник, – так что я выломал топором дверь в тамбуре и помог остальным, – он кивнул на выживших.

— Почему вы решили бежать в горы? – поинтересовался комиссар. – Вы не заметили, что начинается шторм?

— Да как-то не до того нам было. Уж очень хотелось, чтобы расстояние между нами и этой поганью с щупальцами стало побольше.

— Мы не понимали, что надвигается шторм, – вмешался священник. – Уже совсем стемнело, мы едва видели, куда бежим. Нам казалось, что, поднимаясь в горы, мы обезопасим себя.

— Почему? – тут же спросила Мария.

Пастырь уставился на нее так, словно с ним заговорила кошка, и промолчал.

— Ну, мне казалось, что коли погань вылезла из воды, то по скалам ей скакать будет трудновато, – со смешком пояснил Маккинток. – Ног-то я у ней не заметил, да и с руками было негусто. К тому же кто-то стал кричать, что надо подниматься выше, в горы.

— Кто именно?

— Не разглядел, сэр.

— Но как вы выжили в горах? Даже местные жители не рискуют подниматься на Тиллтар в шторм.

— Мы бы и не выжили, – уверил комиссара старик, – ежели б не чудо Господне.

— В чем я лично не уверен, – резко сказал священник. – Перед нами явилась тень, или силуэт, или некая фигура в черном плаще и указала путь к пещере в скалах, где мы укрылись и переждали бурю. А затем, с рассветом, та же тень провела нас тропой вниз, в ущелье.