Книга Дары и гнев Ледяного короля, страница 37 – Александра Торн

Натан спихнул ногой тело вурдалака с секиры, перевел дух и осмотрел поле битвы, выискивая, кому бы помочь. Посреди шахты валялся растерзанный труп кровососа, а рядом в партерной борьбе катались пес и еще один вурдалак. Лонгсдейл и Джен сошлись с тремя вурдалаками, которые теперь проявляли намного больше осторожности в схватке. Бреннон перехватил секиру поудобнее и ринулся в бой.

«Наверное, на нежить можно нападать с тыла», – решил комиссар и от души всадил секиру в спину нежити, которая наседала на Лонгсдейла. Вурдалак взвыл, резко повернулся, чуть не выдернув оружие из рук Натана, и прыгнул. Комиссар едва успел увернуться и попятился к стене. Следующий прыжок нежити чуть не стал для Бреннона фатальным. Вурдалак напоролся животом на выставленную вперед секиру, но это его ничуть не смутило – когтистые лапы замелькали прямо перед лицом Натана.

Комиссар отвесил твари пинка и столкнул с лезвия. От нескольких взмахов секиры вурдалак уклонился, а затем на него с глухим рычанием обрушился пес. Огромная пылающая зверюга распластала кровопийцу по полу, как коврик, и вгрызлась ему в горло. Миг – и верещание вурдалака стихло. И вообще все стихло.

Бреннон утер со лба трудовой пот и окинул взглядом штрек. Выглядел он как морг после прямого попадания гранаты. Шесть трупов в более или менее разрозненном состоянии валились тут и там, посреди этого всего с довольным видом стояла ведьма, а Лонгсдейл, присев на корточки над одним из тел, неспешно бормотал свои заклинания, обращающие нежить в прах.

Пес поднялся с убитого вурдалака, отряхнул лапы и перестал пылать. Он подошел к Бреннону, потыкался башкой ему в руку, как обычная собака, и вопросительно посмотрел в лицо.

— Порядок, – просипел комиссар; пить хотелось просто зверски. – Жив, здоров, и даже ни разу не цапнули.

Пес придирчиво изучил Натана, обойдя по кругу, и сел у его ног. Джен подошла к ним и поинтересовалась:

— Ну как? Страшно было?

Тут Бреннон и вспомнил, что нежить следовало бояться, хотя теперь-то уже поздно. Он, слегка опираясь на секиру, двинулся вдоль стен, сходящихся в тупик. Надо все-таки осмотреть преступное логово – может, тут есть останки жертв или следы другой нежити. Ведьма и пес пошли следом.

— Глядите-ка, – с некоторым удивлением сказал комиссар через несколько минут. – Тут книжка. Можешь подсветить?

Джен что-то шепнула над фонариком на плече Натана, и свет усилился. Бреннон подобрал с пола тонкую книжицу, завернутую в потрепанный шерстяной шарф. Он осторожно развернул его и громко вздохнул.

— Что это? – заинтересовалась ведьма, пес привстал на задние лапы и понюхал находку.

— Это «Речи свободных», – сказал Бреннон. – Один из первых экземпляров, подлинник.

— Ну да, так на обложке написано. Но что это такое? – недоуменно спросила Джен.

— Это первые манифесты Френсиса О’Бэнниона, лидера бунта в Каттелорне, с которого началось все. Восстание, Революция, Освободительная война.

Джен присвистнула:

— Ого! Ценная штука, наверное.

— Еще бы. – Бреннон снова бережно обернул книжицу шарфом и спрятал за пазуху. – Их немного осталось. Имперская полиция сжигала их всюду, где находила.

— Вы хотите их забрать?

— Да. А что, нельзя? – забеспокоился Бреннон. – На них какая-то зараза?

— Да нет, – пожала плечами Джен. – Просто что вы будете с ними делать? Читать?