Книга Королева яда и тьмы, страница 79 – Александра Торн

— И что?

— И ничего, физику учи, кроме магии! Знаешь Razor?

— Н-ну… да, наверное.

— Тогда приготовься. Бежим!

Они ринулись вперед, туда, откуда лился слабый розоватый свет. Элио обогнал рекрута, первым ворвался в пещеру и на миг замер от увиденного. Гигантский черный медведь с горящими красным огнем глазами разрывал когтями и клыками щупальца твари, а детектив Скотт, бледный, как мертвец, по стенке пробирался к выходу. Нечисть, в которой Романте узнал Альфею Львиную Гриву (на картинке она была не такая жуткая), тянулась к человеку и одновременно боролась с медведем.

— Сюда! – крикнул Элио. – Детектив! Скорей!

Скотт повернул голову на звук и кинулся к юноше.

— Gladii in Ignis! – джилах взмахнул рукой, целясь так, чтобы горящие лезвия не задели Диего.

Они впились в плоть Альфеи, тварь яростно взвизгнула. Десяток красных глазок обратился к Элио. Они вспыхнули от злобы, и щупальца метнулись к новой добыче.

— Scu… – начал было юноша, но тут детектив с невнятным криком прыгнул к нему, схватил в охапку и прикрыл широкой спиной от нечисти. Щупальца обвились вокруг плеча, руки и бока полицейского. Он не мог даже вскрикнуть от боли – его лицо побелело, глаза закатились, и Скотт рухнул на пол, подмяв под себя Элио.

— Razor! – отчаянно завопил Мируэ.

Длинное кривое лезвие отсекло щупальца и впилось в тело нечисти, в самую гущу щупалец. Альфея отпрянула, ударившись об стену. Уикхем спрыгнул с нее и одни могучим скачком оказался прямо перед Элио и детективом.

— Скорей! – прошипел юноша.

Вдвоем с Мируэ ему удалось поднять Скотта и взвалить на спину медведя. Тот помчался к тоннелю и скрылся в нем прежде, чем нечисть, гневно вереща, хлестнула щупальцами по стене. Шарль толкнул Элио перед собой с возгласом «Scutum!» Но не рассчитал размер – щит прикрыл только джилаха, и тонкое шипастое щупальце, скользнув по гладкому щиту, оплело ногу рекрута.

У него вырвался пронзительный крик. Тварь поволокла добычу к себе. Элио взмахом руки поднял щит, обрушил удар острой грани на щупальца, что елозили по полу, и прошептал:

— Motus!

Удар щита перерубил щупальца, а заклятие бросило Мируэ чуть ли не в руки к джилаху. Элио другим щитом заткнул проход и быстро отполз от него, волоча за собой Шарля. Тот стонал сквозь зубы и дрожал. Нога его онемела до самого бедра.

Испуская пронзительные вопли, Альфея принялась колотить в щит всеми щупальцами. Элио поднял Шарля, перекинул его руку через плечо и прошипел:

— Volare mea.

Увидев, что потенциальный ужин стремительно удаляется по тоннелю к выходу из Дагдахольма, нечисть взвыла и ударилась в щит всей тушей. У Романте закружилась голова: ему нужно было поддерживать сразу два заклятия и притом следить, чтобы во время полета не биться об стены. Несмотря на холод, по лицу и телу юноши уже катился пот, и, едва разглядев прямо по курсу высокий серый проем, Элио перестал заботиться о щите и ринулся вперед.

Он вылетел из тоннеля, как ядро из пушки, упал вместе с Мируэ на скользкую площадку перед пещерой и осознал, что над Дагдахольмом разразился шторм. Струи дождя хлестали море и скалы; хотя беглецов немного прикрывал от воды с неба скальный карниз, вода с моря уже поднялась так, что переливалась через площадку. Над морем в темноте сверкали молнии, озаряя тяжелые, черно-серые тучи.