Книга Холодное утро в 3018, страница 137 – Лан Ань Ни

Что нам только не попадалось! Программы по изучению мирового океана, в том числе рельефа его дна, фауны, одиночных волн, исследовательские проекты по созданию космических кораблей, искусственных спутников и орбитальных станций, дроидов, гаджетов, лекарственных средств и прочего, и прочего. Глаза разбегались.

— Создание клонов домашних животных, — процедил оперативник Кит — лопоухий, светловолосый парень. — Вот на что тратятся бюджетные деньги. Лучше бы обеспечили постоянную подачу электричества в Нижние районы.

— Или изменили систему поиска пропавших, — заметил Майк. — Нынешняя никуда не годится.

— Или усовершенствовали программы защиты баз данных, особенно медицинских. А то доступ к ним может получить кто попало, любой нечистый на руку чиновник или террорист, или сумасшедший учёный, — негодовала Оливия — миниатюрная девушка с медного оттенка кожей и длинными иссиня-чёрными волосами. — Итак, я обобщила все данные. Ныне в ЕАК проживает двадцать тысяч человек, у которых была выявлена аллергия на линий. Подчёркиваю, это только в Конфедерации. И да, имеется закономерность. Если аллергия присутствует у родителей, то она обнаружится и у детей.

— А как же тот парень из Пекина, который едва не умер после вакцинации? Его мать болела жёлтой лихорадкой, но прошла курс лечения и принимала препараты на основе линия. У отца аллергии не было, — встрепенулся я.

— А! Ты про Линь Джанга? Он приёмный сын. Короче говоря, аллергия на линий — дело семейное. И если все эти люди — носители гена X, они находятся в зоне риска. Подумайте, сколько у нас уйдет времени на то, чтобы всех оповестить! Так ведь ещё и объяснить придётся, какая им угрожает опасность. А если произойдёт утечка информации?

— Придётся рискнуть, — Каролина была непреклонна. — В первую очередь, обратите внимание на людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, на граждан с низким уровнем дохода, на мигрантов. Их легче всего заманить, сбить с толку. Они находятся в зоне риска.

Честно говоря, тогда мы пытались поймать воздух, разгадка тайны неизменно ускользала. В наших знаниях существовал пробел, который было очень трудно восполнить. Мы не знали наверняка, что носители гена X являются потомками илионийцев. Я не мог вспомнить: была ли у меня аллергическая реакция на прививку от жёлтой лихорадки. В базе данных сведения об этом отсутствовали. У отца, по всей видимости, аллергии не было, хотя он был сыном посла Лу’Кааса. Но в чём же тогда смысл? Носители гена X — не потомки илионийцев? Тогда каким образом их гибель связана с покушением на посла? Кто водил нас за нос? Гильдейцы? Технократы? Севр? Мы ошиблись? Неправильно истолковали записи Никифорова и Акира Иширу? Как же быть?

— Изучив профили, мы выявили следующую закономерность: убитые носители гена время от времени покидали родной город. Причины разные: Йозеф Лисянский уехал на заработки в Берлин, Габриэлла Эберн — на стажировку в Париж, Чан Фиа, как и Лисянский, работала в Берлине, Фёдор Соловьёв и Оксана Петракова в разные годы обучались в университете в Париже, Иван Стасюк время от времени приезжал в Брест из Минска, якобы для встреч с друзьями, — отрапортовал я. — Но внимание! Людей, которых он называл своими друзьями, не существует. Ничего себе, да? У Стасюка не было семьи, и вообще, его считали нелюдимым, замкнутым человеком, о себе он почти не рассказывал. Редкие знакомые не стремились проверять истинность его слов.