Книга Холодное утро в 3018, страница 136 – Лан Ань Ни

— Ты, как и Тони, считаешь, что технократы пытаются скрыть ото всех некий эксперимент? — Холинвуд поднял глаза на друга. Мы навострили уши.

— Да, уверен, это так. Как только ты станешь канцлером и сформируешь правительство, «Партия прогресса» отойдёт на второй план, потеряет влияние. В проигрыше окажутся космические магнаты и финансисты, которые спонсируют программы освоения галактики и модификации планет.

— Да, потому что мы хотим урезать финансирование космических исследований и потратить эти деньги на социальные программы, на поддержку трудящихся.

— Я не смогу предъявить обвинения ни канцлеру Бергману, ни другим технократам, пока не раздобуду доказательства. А для этого нужно допросить агентов Тони и расшифровать его файлы. Пока могу сказать, что существует некая секретная программа, эксперимент по созданию «управляемого оружия».

Хавьер и я переглянулись. И я заметил гнев в глазах друга.

Это люди-то — управляемое оружие? Те несчастные, которых убили гильдейцы? Если это правда, то технократы — проклятые ублюдки, подонки, которым нет оправданий.

— Эксперимент, подобный «Новой Земле», — нахмурился Холинвуд. — Слушай, Гектор, если трагедия повторится…

— «Новая Земля» была попыткой воссоздать допотопное природное оружие. «Холодное утро», помнишь, я тебе рассказывал? Но это оружие, в конце концов, вышло из-под контроля. И поэтому они решили пойти другим путём.

— Если так, Гектор, если они спонсировали проведение экспериментов над людьми, всех участников ждёт трибунал.

— Сначала мы должны вывести мерзавцев на чистую воду. Придётся играть по-крупному, Бендж. Парни вернутся в Льеж, Ричард Фрост присмотрит за ними. Я не стану вживлять лейтенанту Орелли новый чип. Их с Леоном водой не разольёшь. Благодаря этому я прослежу за обоими.

— Проклятье! — зашипел Хавьер. — Разве я не имею права на личную жизнь?!

— Вскоре я свяжусь с вами, — обратился к нам Бофорт. — А пока разрабатывайте версию научного эксперимента.

Да, эксперимент. Адская помесь «Новой Земли» и «Альфы». Новое «Холодное утро», которое наступит очень скоро, если не остановить технократов.

* * *

Возвращаться к обычной жизни оказалось сложнее, чем я думал. Привычный образ жизни казался странным, неестественным. Трудно было работать, когда тебе известно, что в этот момент над кем-то проводят эксперименты.

Я прочитал несколько лекций в Берлинском университете, как и обещал Ольсену, а потом вернулся к занятиям, дежурствам и урокам в Школе. Полицейский участок я посещал в дни ночных дежурств Хавьера. После того, как большую часть материалов передали в Особый отдел, мы могли работать только по ночам. Мы глотали кофе чуть ли не вёдрами, перелопатили всю Сеть и изучили от корки до корки профили каждого погибшего.

«Если Лукреция Сфорца узнает, чем мы тут занимаемся, то со значками придётся попрощаться. Так что семь раз подумайте прежде, чем предлагать мне помощь» — сразу предупредила Каролина. Но никто не отказался: ни Майк из аналитического отдела, ни Линда и Оливия из отдела связи, ни оперативники Редж и Кит, ни, тем более, Хавьер и я. Расследование стало для нас делом чести. Да, именно так.

— Офицер Фрост раздобыл сведения едва ли не обо всех существующих исследовательских программах как в ЕАК, так и за её пределами: на Селении, на орбитальных и марсианских станциях, — обрадовала помощников Каролина спустя пять дней после моего возвращения в Льеж. Мы в очередной раз собирались провести ночь в участке и пялиться в экран компов до тех пор, пока из глаз ручьями не польются слёзы. Все выглядели уставшими и грустными. — Но знайте: это официальные данные, а на испытательных полигонах учёные могут заниматься чёрт знает чем. Нужно найти хоть какую-нибудь связь между убитыми и этими исследовательскими программами. Нам нужна зацепка, пусть и призрачная.