Книга Раскол, страница 86 – Рита Хоффман

Хести задумалась. Могла ли она рассказать о Джемини генералу?

Заметив ее замешательство, Гомиэль приблизился и проворковал:

— Давай, жрица. Доверься мне, и я доверюсь тебе. А потом мы посмотрим, что окажется смертоноснее – твой кинжал или мои когти.

— Катись в Фату. – Хести толкнула его в грудь, но он даже не пошевелился.

— У нас ничего не выйдет, если мы не будем доверять друг другу, – настаивал Гомиэль. – Чего ты хочешь?

Моргнув, Хести удивленно спросила:

— Я?

— У всех есть цели, жрица. И желания. Я хочу получить силу Черной Матери. Твоя Верховная хочет того же. А ты?

— Я хочу выжить.

— Этого недостаточно!

Хвост Гомиэля обвил ее ногу и до боли сдавил.

— Смерть от истощения искры пугала тебя недостаточно сильно, верно? Так скажи мне, жрица, что я могу пообещать тебе в обмен на доверие? Если у нас все получится, я стану самым могущественным существом в Упорядоченном. Я смогу усадить тебя на трон и заставить всех склониться перед тобой. Или принести к твоим ногам столько золота, что ты сможешь покупать лордов вместе с их Домами. Только скажи, и я…

Выросшая в атмосфере сестринства, Хести никогда не думала только о себе. Она была нуадой, была жрицей, была сестрой для тех, кто теперь шипел ей в спину. И она не могла просто забыть об этом. Как не могла не понимать, что охоту Черной Матери ей не остановить.

— Не трогайте нуад, – тихо, но уверенно сказала она. – Охотьтесь, убивайте, пируйте, но не трогайте Дом Убывающих Лун.

Хвост Гомиэля расслабился и соскользнул с ее ноги, напоследок мягко погладив лодыжку.

— Но Верховную я убью, – сказал он. – Я не могу оставить ее в живых. И обещать отсутствие случайных жертв среди твоего народа я тоже не могу.

— Понимаю, – сдержанно ответила Хести. – Просто позволь нам уйти в горы и запрети демонам пересекать границу наших земель.

Улыбаться демонической мордой генерал не мог, но попытался.

— Вот это больше похоже на сделку, жрица. Я согласен. А теперь выкладывай все, что знаешь.

Хести поморщилась. Стала ли она доверять ему больше? Нет. Но она хотя бы попыталась выторговать шанс на спасение для остальных нуад.

— Этот ребенок – некромант. Я не знаю, зачем он Верховной.

— Некромант, правда? – Гомиэль расправил и снова сложил крылья, обдумывая услышанное. – А что она ищет здесь?

— Кладбище, кажется. Место, в котором упокоились древние нуады.

— Рассчитывает поговорить с мертвецами? Может, для этого она притащила сюда некроманта? – Гомиэль тряхнул головой. – Что-то еще?

Хести обхватила себя руками, ощутив внезапный озноб. Заметив это, демон приблизился и распахнул крыло, защищая ее от ветра.

— Моя мать была единоутробной сестрой Верховной.

Разобрать выражение морды Гомиэля ей не удалось. Взгляд уродливых глаз с растекшимися зрачками пригвоздил ее к месту.

— Вот как… Что ж, я рассчитывал на более полезные сведения, но и это подойдет.

— И ты ошибаешься. – Хести смотрела на него без страха, но продолжала мелко дрожать. – Я очень не хочу умирать.

«Потому что, пока я жива, у меня есть шанс убедить нуад в том, что цикл ненависти должен быть прерван».

— Подари мне ключ, жрица, – пророкотал Гомиэль, – и я сделаю для тебя невозможное.

Костяные певцы согласились принять их только через несколько дней. Несколько блаженных, пропитанных сущностью Тет дней. Хэль никогда не чувствовал себя настолько сытым и наполненным. Ему казалось, что сила вот-вот прорвется сквозь кожу и выплеснется на улицы полуразрушенного серого города. Минувшей ночью ему пришлось нанести на кожу несколько витков татуировок, чтобы быть уверенным, что обращение не застанет его врасплох.