Книга Раскол, страница 71 – Рита Хоффман

«Прекрасно, нам что, еще и спать придется вместе?»

Он толкнул дверь, переступил порог и замер, уставившись на перекошенное, окровавленное лицо мужчины. Нет, чего-то, что некогда было мужчиной. В центре его лба торчал обломанный рог, за разбитыми губами виднелись уродливые желтые клыки, а глаза… Они не были похожи ни на что: воспаленные, покрасневшие, с пульсирующей растекающейся радужкой и бесформенным зрачком.

Лаверн сделал шаг назад. Существо не шевелилось.

Еще один шаг. Каблуком сапога он чувствовал порог.

«Почти. Я почти…»

Тварь кинулась на него. Не успев вытащить меч, Лаверн ударил ее свечой по морде, и огонь тут же охватил грязные волосы. Пылая факелом, существо билось о стены и вопило, драло себя когтями, не понимая, как сбить пламя.

Воняло жареным мясом, комнату заполнил дым.

Фэй оттолкнула Лаверна, бросилась к окну, открыла ставни, а после схватила существо за остатки одежды и вытолкнула наружу. Тело упало на землю с неприятным хрустом.

— Какого хрена?! – Ласточка захлопнула ставни и трясла обожженными руками. – Ты не мог просто перерезать ему горло?!

— Что это за тварь?!

— Это кадавр, – холодно ответила Фэй. – Человек, зараженный болезнью, которую переносят демоны.

Так вот как они выглядят…

Лаверн схватился за голову и прижался спиной к стене.

Они тоже появились из-за него. Он позволил жрицам создавать их в катакомбах под Домом-Над-Водой, но никогда не видел.

Трое… Он так сильно ошибался.

— Я не стану тебя успокаивать, – заявила Фэй.

— А я и не просил, – откликнулся он.

Помолчав, она добавила:

— Они довольно тупые. Их не так сложно убивать.

— Но они были людьми.

— Ключевое слово «были», – жестко отрезала Фэй. – Я могла бы рыдать над каждым, кого постигла эта незавидная участь, и имела бы на эту слабость право, ведь это люди моего Дома. Но я не рыдаю.

— Говорят, у Железных Ласточек стальное сердце. Выходит, не врут?

Она пожала плечами и указала на узкую кровать:

— Ложись спать. Я скоро приду.

Фэй вышла из комнаты, а Лаверн с отвращением посмотрел на скомканное тонкое одеяло. Кадавр спал здесь?.. Или этим тварям не нужен сон?

Содрогаясь от брезгливости, он все же улегся, прижавшись к стене. Спать не хотелось, хотелось умереть.

Вода во фляге нагрелась, и пить ее было до тошноты неприятно. Ромэйн казалось, что серое марево, затянувшее небо, – это крышка, накрывшая мир, превратившая его в огромный котел, где все они варятся из-за невидимого солнца, лучи которого не достигали земной тверди, но все равно умудрялись уничтожать любой намек на прохладу.

— Я скоро сдохну, – заявил Барниш, обливаясь потом. – Здесь невозможно дышать!

— Лето, – просто ответила Фария, сидевшая рядом с ним на поваленном стволе. – Линос намного южнее Пятнадцати Свободных Земель.

— Зато клятое яйцо наверняка чувствует себя прекрасно, – буркнул Ливр.

Халахэль похлопал по скорлупе и сказал:

— Да, ему определенно лучше, чем вам.

— Нам? А тебе жара нипочем, да? – Барниш стер испарину с лица и выжал платок.

— В Фате вулканы истекают лавовыми реками. Вот там действительно жарко, – ответил Хэль.

— А я слышала, что там льды, – задумчиво пробормотала Фария.

— И льды есть тоже. Мороз такой, что трещат кости.

— Вот бы сейчас нырнуть в сугроб… – мечтательно протянул Ливр.