Книга Раскол, страница 243 – Рита Хоффман

— Тогда скажи им, что твой народ оберегает дракон. – Он мягко отодвинул от себя Джемини и выпрямился. – Против меня они не пойдут. К тому же у нас подрастает скульптор плоти.

Хести сжала протянутую ручку мальчишки и потрепала его по отросшим волосам.

— Не беспокойся о нем. Границы моих земель не может пересечь ни один человек. Джемини в безопасности.

— Я знаю. Но я вернусь. Обязательно вернусь. – Улыбка Латиша показалась Хести натянутой и неискренней. – Мне просто нужно кое-что уладить.

— Что-то серьезное?

— Личное. Очень личное. – Он смущенно отвел взгляд.

Некоторое время они молчали. Хести наблюдала за тем, как мужчины-нуады раскалывают куски статуи на более мелкие и грузят их в телегу.

Когда-то Ледяной Шип сжег все статуи Рогатого Бога, чтобы возвести на их месте алтари Черной Матери. Теперь она, Хести, восставшая из мертвых Верховная жрица, приказала уничтожить их. Круг замкнулся. И она больше не позволит лунному народу поклоняться чужим богам.

— Мне пора. – Латиш сжал ее плечо. – Будь сильной.

— Возвращайся. – Хести коротко поклонилась зверомагу. – И помни, что человеческие дети очень быстро растут.

Латиш спрыгнул с утеса, а в небо взмыл уже огромным драконом. Джемини восхищенно взвизгнул, сундук защелкал замком.

— Пора домой. – Хести подняла мальчишку и прижала к груди. – Ты тоже, бестолковый. – Она толкнула сундук носком сапога. – Пойдем.

Замок на Белом Утесе теперь принадлежал Хести. Она еще не привыкла без страха ходить по освещенным магическими камнями переходам и порой скользила в тени, как прежде, будто боясь наткнуться на наставницу.

Войдя в свои покои, она тяжело опустилась на обитый мягкой тканью стул и прикрыла глаза. Груз ответственности давил на плечи. Боль за лунный народ терзала сердце.

После воскрешения Хести чувствовала себя иной. Ей казалось, что она остро ощущает грань между жизнью и смертью, словно Джемини вложил в ее голову понимание этих тонких материй. Ее искра полностью раскрылась, но Хести не знала, что́ тому виной – воскрешение или ритуал, через который она прошла в Фате. Ей было известно лишь то, что такой сильной и уверенной она не чувствовала себя еще никогда.

И такой одинокой – тоже.

Жрицы приходили в себя медленно. Особо буйных Хести приказала запереть в башне и привязать к койкам. Лекари следили за ними и, как только их разумы исцелялись, отпускали. Привыкшие беспрекословно подчиняться Верховным жрицам, нуады во всем слушали Хести, но беда заключалась в том, что она сама не понимала, что делать дальше.

Раздавшийся стук заставил ее вздрогнуть. Взмахом руки открыв дверь, Хести повернулась и увидела застывшую на пороге служанку.

— Сокол принес письмо, – коротко сказала она.

— Чья на нем печать? – Хести нахмурилась. Если очередной лорд решил объявить нуадам войну, она сойдет с ума.

— Дома Багряных Вод.

Хести магией вырвала письмо из рук девушки, схватила его, едва оно оказалось рядом, и, с трудом сдерживаясь, приказала:

— Оставь меня.

Еле дождавшись, пока служанка уйдет, Хести сорвала печать со свитка и развернула странный мятый лист с оторванным краем. Убористый почерк узнала сразу – слишком много вечеров она провела, тайком читая его личные записи.

Верховной жрице Большого Дома Убывающих Лун

от лорда Большого Дома Багряных Вод

У меня не так много бумаги, потому буду краток: Хести, я знаю, что люди снова охотятся на нуад.

Меня не готовили к роли лорда, но мне все же хватило ума понять, что, если мы не остановим это, нас ждет новая война, на этот раз друг с другом. И я готов пойти на что угодно, чтобы предотвратить это.

Потому, как лорд Большого Дома, я предлагаю тебе следующее: ты, Верховная жрица лунного народа, и я, человек, должны заключить брачный союз. Объединив наши Дома, мы обезопасим лунный народ от нападок со стороны людей и дадим понять всем несогласным, что охота на нуад будет караться так же, как другие преступления. Как лорд я готов стать гарантом безопасности для тебя и твоего народа.

Нет, подожди, не рви письмо! Давай хотя бы обсудим это при личной встрече. Я готов приехать к Белому Утесу.

Прошу тебя, Хести. Давай попытаемся сохранить мир между людьми и нуадами.

Уже-не-калека,

Савьер