Книга Раскол, страница 241 – Рита Хоффман

Каттани присела рядом с Йелем и припала губами к его рту. Она отчаянно давила на его грудь, снова и снова пытаясь вернуть его к жизни, но зеленые глаза уже остекленели.

— Хватит, пожалуйста!.. – Лин оттащила Каттани и обхватила ее руками. – На его губах мог быть яд!..

Мартильда обвела взглядом зал.

— Лорд Абботт мертв, – холодно произнесла она. – И следующим лордом станет Райордан. Мой сын.

Не помня себя, Рай выпрямился. Медленно, с трудом контролируя собственное тело, он подошел к трупу отца, снял с его головы венец их Дома и надел на себя. Обернулся. Обвел невидящим взглядом людей, потерявших в его глазах остатки человечности. От него не укрылась довольная улыбка Морригель, как не укрылась фраза, брошенная матерью.

— Леди Мартильда убила лорда Абботта и его сына. – Каждое слово ранило горло. – По законам севера…

— По законам севера твой отец опозорил свой Дом, притащив в Хладную Крепость бастарда! – рявкнула Мартильда и тут же схватилась за грудь. Приступ боли не помешал ей продолжить: – Я спасла его честь, отправив рыжего ублюдка в Чертоги Покоя!

Райордан позволил ей договорить, а после холодно завершил свою речь:

— По законам севера наказание за покушение на жизнь лорда Большого Дома – смерть. Взять ее.

Стража замешкалась, но всего на мгновение. В истории северных народов подобные перевороты никогда не были чем-то необычным, но впервые убийцей стал не претендент на венец Дома, а его мать.

— Ты не посмеешь! – рявкнула Морригель, когда высокий мужчина схватил ее дочь за локти и вытащил из-за стола. – Она леди Большого Дома!

Мартильда ничего не говорила. Она спокойно позволила страже сковать ее тонкие запястья металлическими браслетами и бросила на Райордана ледяной взгляд.

— Твоя честь стоила этого? – дрожа от едва сдерживаемой ярости, спросил Рай.

— Стоила, – без промедления ответила мать.

«Достоинство. Выдержка. Сталь» – девиз Дома Черных Птиц сам собой всплыл в памяти Райордана.

— Что прикажете с ней делать, мой… лорд? – неуверенно спросил один из стражников.

— В клетку. Потом повесить. – Рай смотрел в ледяные глаза матери.

Никто не возразил. Никто не посмел вмешаться.

Стража вывела до боли спокойную Мартильду. Райордан вернулся к телу брата, с трудом поднял его и вынес из зала.

Ему казалось, что его сердце остановилось. Что он тоже умер.

Венец Дома сдавил виски. Рыжие волосы брата растрепались и щекотали руку.

Каттани нагнала его и бережно придержала голову Йеля. Лин пристроилась с другой стороны и подхватила его длинные ноги.

— Куда мы отнесем его? – Голос Каттани звучал непривычно мягко.

— К Хрустальной Башне. Он должен быть похоронен среди наших предков.

Райордан старался смотреть прямо перед собой. Ему казалось, что, если он увидит изуродованное смертью лицо Йеля, его разорвет изнутри.

Столько лет ненавидеть мать, столько лет знать, что она бессердечная тварь, и поверить ее слезам!.. Он вился у ее ног, как бездомный щенок…

Из носа потекла горячая кровь. Капли падали на рубашку Йеля и оставляли на ней уродливые кляксы.

У конюшен их уже ждали. Сыны Зимы запрягли лошадей в большие сани и склонили головы, когда крошечная траурная процессия подошла ближе.

— Люди, – выдохнула Ува.

— Люди, – откликнулся Райордан.

Им не нужны были другие слова. Они и так поняли друг друга.