Книга Раскол, страница 147 – Рита Хоффман

Остальные члены отряда оказались более подготовленными: Неррель даже не вспотел, близнецы и Каттани тоже держались отлично, и только Кханташ задыхался и жаловался на жару. Даже Йель выглядел довольно бодрым.

— Может, остановимся? – предложил он, нагнав Рая. – Ты побледнел.

— Отвык от гор, – признался тот. – Здесь иначе дышится. Чем глубже я пытаюсь вдохнуть, тем сильнее кружится голова.

— Может, пора устроить ночлег?

— Нет. Мы не должны тратить время зря.

— Сон – это не трата времени, – возразил Йель. – Если Сыны Зимы все же попытаются нас убить, нам потребуются силы. Нам всем.

Рай нехотя кивнул: в словах брата был смысл.

— Эй, Неррель! – крикнул он. – Может, пора поспать?

— Если вы приказываете! – откликнулся юноша. – Привал!

Неподалеку от Колючей тропы обнаружился каменный пятачок, с которого сошел весь снег. Кханташ развел костер, хоть и потратил на это куда больше времени, чем обычно, – ему пришлось спалить собственные перчатки, чтобы огонь занялся и перекинулся на сырые ветки.

Райордан достал из сумки плащ, бросил его на землю и уселся, ощутив что-то, смутно напоминавшее блаженство.

— Сапоги бы посушить.

Лин в нерешительности застыла у костра. Ее босые ступни покраснели, она поджимала пальцы и заискивающе смотрела на Кханташа.

— Ты уверена, что сапоги стоило снимать? – спросил Рай. – Здесь намного теплее, чем раньше, но все же не настолько.

— Это всего лишь холод, – бросил Нино. – Он друг для северян.

— Держи.

Кханташ протянул Лин палку, та надела на нее сапог, другой конец воткнула в трещину меж камней и удовлетворенно кивнула.

— Жаркое из сапога, – пробормотал Зердан. – Прекрасно.

— Ходить в мокрой обуви я не стану, – фыркнула Лин. – Это неприятно и куда опаснее, чем ходить вовсе без нее.

— Если бы мы знали, что нас ждет таяние вечных льдов, захватили бы кожаные сапоги, – извиняясь, пробормотал Неррель.

— Нельзя быть готовым ко всему, – изрек Кханташ, укладываясь на плащ. – Кто будет дежурить первым?

— Я, – тут же вызвалась Каттани.

— Хорошо. Когда масло в фонаре прогорит, разбуди меня. – Неррель сел и обвел взглядом отряд. – После меня…

— Спать так долго мы не можем, – перебил его Райордан. – Каттани, потом ты, а после – подъем.

— Как прикажете, – согласился Неррель и лег.

Сон не шел. Райордан долго ворочался, смял плащ, затем плюнул на все и уставился в нависшую над горами тьму. Отсюда она выглядела еще отвратительнее: клубилась, сворачивалась в спирали, не прекращая своего странного танца ни на мгновение. Казалось, небо поглотило живое существо, древнее и могущественное, мерзкое и безжалостное.

«А ведь Каттани говорила верные вещи, – вдруг подумал Рай. – Никто не знает, исчезнет ли эта пакость, если мы победим. Что, если после смерти Верховной солнце не вернется? Даже отбросив демонов обратно в Фату, мы останемся в умирающем мире. И либо умрем вместе с ним, либо приспособимся».

Он сел и взглядом отыскал сидевшую на камне девушку. Она что-то делала со стрелами, тихо напевая. Ее косы, обычно обернутые вокруг головы, сейчас лежали на спине, свисая до самой земли.

«Подойти? И что сказать? “Прости, что ты плюнула мне в лицо”?»

Собравшись с духом, Райордан тихо поднялся, но успел сделать всего пару шагов: Каттани резко повернулась и направила на него короткий меч.