Книга Раскол, страница 125 – Рита Хоффман

— А теперь отойди, чтобы тебя не задело, – приказала Верховная.

— Я не буду помогать? – удивилась Хести, отступая к проходу, ведущему к выходу.

— Ты помогаешь мне больше, чем тебе кажется.

«Действительно, ведь это моя искра подпитывает тебя».

Танцующие с тенями тоже предпочли держаться подальше. Хести встала рядом с ними и шепотом спросила:

— Почему никто не разорил это место?

— Оно считается проклятым, – коротко ответил один из мужчин.

— И все? Только из-за глупых слухов никто не попытался обокрасть трупы древних? На них надето столько украшений…

— Почему же, попытки были. Но воры так и не покинули склеп.

— Именно с тех пор руины считаются проклятыми, – добавил второй Танцующий с тенями. Он опустил маску, и Хести увидела его злую ухмылку.

Она так давно не видела мужчин-нуад, что засмотрелась на его идеальное ледяное лицо, покрытое светящимися узорами. Они отличались от тех, которые носили на коже жрицы, и оттого казались экзотическими и прекрасными.

«Как вышло, что, родившись среди нуад, я делила постель с человеком?» – вдруг подумала Хести, вспомнив бледное лицо, обрамленное темными кудрями.

Савьер уступал нуадам во всем – и в росте, и в ширине плеч, не говоря уже о мускулатуре и соблазнительных чертах лунного народа вроде клыков и чувствительных ушей. Но он был… человечным. Теплым. Живым.

«И надеюсь, не стал мертвым», – мрачно подумала Хести, обхватив себя руками.

Мазь должна была исцелить его ногу, но демоны могли добраться до него раньше. Оставалось надеяться, что спасенный ими наследник какого-то-там-Большого-Дома не бросил его.

То тут, то там вспыхивали яркие искры – воздух вокруг начал потрескивать, волосы Хести поднялись над плечами и вздыбились. Сигил на полу горел неприятным зеленоватым светом и отбрасывал на лица жриц жуткие тени. Танцующие с тенями достали кинжалы и замерли, готовые в любой момент кинуться в атаку. Вот только тела древних не двигались – так и лежали в нишах, сложив иссохшие руки на впалых животах.

Верховная провела перед собой рукой и нахмурилась. Ей явно не нравилось то, что происходило, и Хести понимала ее – от энергии, наполнившей склеп, по коже бежали мурашки.

Воздух продолжал сгущаться. Из-под капюшонов жриц потянулись тонкие нити, сходящиеся над центром сигила.

«Она иссушает их!»

Хести бросила взгляд на Танцующих с тенями в надежде, что они прервут ритуал, но те не двигались. Их преданность Верховной была непоколебима, и они наверняка даже и помыслить не могли о том, чтобы помешать ей убивать собственных сестер.

Верховная приблизилась к одному из древних и положила ладонь на бездыханную грудь. Силы угасающих жриц потянулись к телу, проникли в него сквозь ссохшиеся ноздри и глазницы, просочились в рот, и…

Ничего.

Сияние, охватившее нуаду, просто рассеялось. Три жрицы Круга упали, и Хести услышала неприятный звук, с которым их головы столкнулись с каменным полом.

— Что ж… – прошептала Верховная и брезгливо тряхнула рукой.

Несколько мгновений она смотрела на древнего, а затем медленно подошла к сундуку и начала напевать старую колыбельную лунного народа. Сердце Хести сжалось в ожидании душераздирающего детского крика, но Джемини молчал. Никто не шевелился, даже воздух, казалось, замер, и только тихая песня продолжала литься из уст Верховной, склонившейся над ребенком.