Книга Дурная кровь, страница 49 – Андрей Никонов

— Возникли проблемы? – Павел проверил, на месте ли карабин, поднёс коммуникатор к считывателю и разблокировал байк.

— Нет, ты получишь информацию завтра, – Рафаэль отступил в сторону, освобождая проезд. – Сколько тебе лет на самом деле?

— На мотоцикле можно ездить с четырнадцати, – маг проверил, не залез ли кто в мозги байка. – Послушайте, сеньор Кастро, я отвечу на ваш вопрос, если вы прямо мне его зададите.

— Раньше ты звал меня по-другому.

Павел покачал головой, уселся в седло, чуть оттолкнулся от основания бокса, подавая мотоцикл вперёд. Зажужжали приводы гироскопов, выравнивая центр тяжести.

— Мириам была вне себя от горя, когда узнала, что ты утонул, – сказал Рафаэль ему в спину. – Она плачет и молится до сих пор.

— Отличная попытка, сеньор Кастро, – маг надвинул забрало шлема. – Не знаю, кто такая Мириам, но, думаю, делает она это зря.

И выкрутил обороты двигателя, направляя байк к выезду из подземного гаража.

7 января 335 года от Разделения, суббота

Купленная у Филина гитара звучала всё лучше и лучше, Виктор Лапорт сидел в глубоком кресле перед камином, который, похоже, никогда не разжигался, и перебирал струны. Изначально посеребрённые, сейчас они были угольно-чёрными, структура деки чуть изменилась, волокна расширились, усиливая звучание. Если бы Виктора спросили, что он сделал с инструментом, он бы не сказал, потому что и сам точно не знал, что с ним происходит.

С острова он уплыл на одном из гидроциклов, оставшихся от охотников. Никакого раскаяния от того, что Минковского пришлось прикончить, Виктор не испытывал, один чокнутый маг – куда ни шло, а двое – это верная смерть для них. Торговец оружием и при жизни вёл себя неадекватно, значит, первый бы слетел с катушек.

Вот это ожидание – когда снова пробудится внутренний зверь и начнёт крушить всё вокруг, его и пожирало изнутри. В приюте им рассказывали, а главное – показывали, что случается с магами, когда они остаются без браслетов, благо записей с камер хватало. Как гибнут люди, горят дома, взрываются машины и мотоциклы, и всё только потому, что эсперу показалось, что на него не так посмотрели. На острове Виктор что-то такое почувствовал, когда швырнул в охотника камнем, от его ладоней к куску кварца словно нить протянулась, и то, как камень ударился о плоть, он почувствовал.

Примерно то же самое чувство он испытал, когда отрубал голову Минковскому. И ещё два раза, в первый раз жертв могло было пятеро, во второй обошлось двумя. В эти моменты ему нравилось причинять боль, ощущать, как кровь в жилах пожилого мужчины готова вскипеть, как почти обугливается кожа молодой женщины, подобравшей его в океане. На катамаране, обнаружившем гидроцикл неподалёку от гряды островов к югу от Параизу, он сдержался, небольшое недомогание, ожог, похожий на солнечный, кровь из носа у одного ребёнка и волдыри у другого. Младенец вообще ничего не заметил, только расплакался. Да, всё это произошло почти одновременно, возможно, эти люди что-то заподозрили, но ничего не сказали.

Второй раз он не сдержался – его ограбили и избили возле клуба на острове Беринга, один подонок держал его за волосы, а другой бил ногой в живот, примериваясь каждый раз. Каждый раз из четырёх, на пятый он попытался закричать, но не смог, лёгких у него уже не было. Его дружок что-то заподозрил, попытался сбежать, но не сделал и трёх шагов, а потом полз, чувствуя, как отмирает тело, начиная от пяток, и дальше, пока смерть не добралась до сердца. Трупы пришлось уничтожить, Лапорта никто не учил, как это делается, он представил, как те загораются изнутри, после нескольких неудачных попыток обугленные куски рассыпались пеплом.