Книга Относительность предопределенности, страница 71 – Валерий Большаков

Глебский долго молчал, не отрывая глаз от экрана, от оборванного следа и пустоты. Его пальцы медленно сжимались в кулаки. Лицо Аарона выглядело бесстрастным, закаменевшим даже, но в глазах бушевало непонимание, смешанное с холодной уверенностью в увиденном.

— «И никого…», – процитировал он глухим голосом показания свидетелей. – Они не врали. Он… испарился. С пылью, с шумом… в никуда. И появился… из ниоткуда. – Он повернулся к дочери. – Твоя штуковина… она не могла ошибиться? Глюк? Артефакт сшивки?

Ирит покачала головой, ее лицо было серьезным.

— Пап, я проверила трижды. Разными алгоритмами. Сигнал со всех камер чистый. Реконструкция точна. Геометрия местности подтверждается спутниковыми снимками. Траектория «УАЗа» прослеживается по пыли, по теням, по движению в кадрах до этой самой точки… – она ткнула пальцем в экран, в место обрыва следа. – …А после нее – ничего! Абсолютный вакуум. Физически машина не могла просто остановиться и раствориться в воздухе за эти секунды так, чтобы ее не видели с десятка ракурсов, и не слышали. И чтобы пыль повисла! Это… – она поискала слово, щелкая пальцами – Аномалия! Данные не врут. Твой «козлик» и те, кто в нем, действительно уехали в никуда. В буквальном смысле…

Аарон Глебский тяжело откинулся на спинку дивана, потирая переносицу. Он снова посмотрел на экран, на виртуальный вид с высоты птичьего полета, который так наглядно, доступно, зримо показал невозможное.

На столе рядом с ноутбуком лежал тюбик помады с маркировкой «Made in USSR». В голове комиссара стучало, будто звенящее колесо вагона на стыках рельсов: «СССР… милиция… УАЗ… исчезновение… портал?»

— Спасибо, Ириска, – выдохнул он. – Ты… открыла мне глаза. Хотя теперь всё еще сильнее запуталось. – Глебский ткнул пальцем в точку исчезновения на экране. – Вот она, новая улика! Самая главная. И самая безумная…

Ирит улыбнулась, видя смесь изумления и решительности на лице отца.

— Рада помочь, папуль. Теперь тебе осталось только выяснить… куда ведет эта дыра во времени и пространстве! Кофе сделать?

Глебский лишь кивнул, не отрывая взгляда от замершего виртуального мира на экране, где в ясном небе над Негевом висел призраком столб пыли от машины, уехавшей в никуда.

Воскресенье, 10 февраля. День

«Альфа»

СССР, Москва, проспект Калинина

Лея редко захаживала в Управление СБС, но уж если являлась, то навещала всех. Тем более что, как и во всем КГБ, выходных и праздников здесь не знали.

Уже заканчивая свой «обход», старший лейтенант Гарина нанесла визит полковнику Исаевой. Встреча прошла в теплой, дружеской обстановке, после чего Лея заглянула к Тойво, молчаливому белобрысому крепышу, любившему изображать заторможенного прибалта.

Войдя без стука, старлей поймала Чернова на том, как он, весьма бойко жестикулируя, расписывал хорошенькой, улыбчивой Ксене свои приключения в мире «Беты».

— А они там совсем другие! – живо повествовал Тойво. – Такое, знаешь, впечатление, что все подряд затвердили одну и ту же роль – и отыгрывают ее, всяк на свой манер! Подозрительные, осторожные… Доброжелательные, да, но с оглядочкой!

Первой Лею заметила Ксеня, но даже виду не подала, лишь хитро блеснула глазками.

— Здра-авствуйте, това-арищи, – затянула Гарина, пародируя знакомого из Таллина.