Книга Первенцы, страница 99 – Дарья Чернышова

Наступило замечательное, прохладное позднее утро. Гашек лениво протер глаза, посмотрел на высокий потолок и подумал: «Свида будет недоволен, что я так долго сплю».

Прямо перед лицом, премерзко жужжа, закружила из ниоткуда взявшаяся муха. Гашек сдул ее, сел и тут же лег обратно: все тело прострелило судорожной болью. Потом он сообразил, что Свиду давно убили, а замок этот – совсем не Кирта. «Что вчера было? Почему я в чужой одежде?» – не мог, однако, припомнить Гашек, как ни старался. В голову ударил жар, в глазах заплясали искры, и неожиданно вернулась последняя здравая мысль, посетившая накануне перед беспамятством: «А где Итка?»

Через некоторое время Гашек все же сделал над собой усилие, смог подняться на ноги и кое-как выбрался наружу. Оказалось, он не одинок в этом состоянии полного раздрая: Танаис выглядела растерянной, Саттар носился из стороны в сторону, то и дело что-нибудь задевая, а у Куницы словно кто-то умер. «Забористое было пойло», – рассудил Гашек, с трудом сдерживая отрыжку. Заметил у конюшен движение и пригляделся: это Бруно выпрямился во весь рост, поднявшись над огромными мешками с…

— Зараза! – раздался над ухом громкий голос громилы. – Сука, падла!

Гашек полностью согласился с этими утверждениями: понял наконец, что на земле лежали никакие не мешки, а мертвые буланые кони. Так много крови! Он встал плечом к плечу с главарем, с ужасом осматривая место жестокой бойни, и разлепил пересохшие губы.

— А где Итка? – спросил Гашек не то окружающих, не то самого себя.

— А как ты думаешь? – скрестив на груди руки, горько усмехнулся Бруно. – На пыльной полке в оружейной остался примечательный след от старой булавы. Воспитанная девочка, не поехала в гости с пустыми руками.

«Так вот что это было», – только теперь догадался Гашек, вспомнив недавнюю беседу с Иткой. Ему захотелось стукнуть себя по лбу, как делал иногда старший киртовский конюх. Возникло странное ощущение, будто Гашек все это уже видел, и когда Куница, сидящий на стенке колодца, гулко ударил по ней пяткой, стало понятно: «Точно. В тот день, когда убили Авни и Красавицу. Только тогда сидел на колодце я».

Гашек повертел головой, заметив, что до сих пор не встречал еще Немтыря – не то чтобы этого, впрочем, очень хотелось.

— Ушла ночью, – бесстрастным голосом произнесла Танаис, – значит, уже на месте.

Бруно задумчиво покрутил бусину в бороде.

— Не могу понять, зачем юной госпоже делать это сейчас. Если только кто-то не рассказал ей, где прячется Ройда.

Все посмотрели на Куницу.

— А я-то что? – обиделся он. – Это ты у нас самый говорливый.

— Да, тить, неужели?! – рассвирепел Саттар и навис над Куницей темной тучей. Жонглер вскочил, сжав кулаки, а фокусник раздался в груди, как будто собрался сдуть его с ног. – А не ты ли ее…

— Прекратите! – неожиданно строго приказал главарь. Когда хаггедец сдулся обратно, а Куница снова сгорбился над стенкой колодца, заговорил обычным голосом. – У нас две проблемы: нет переправы, нет лошадей. Когда решим их, тогда и убьем друг друга.

— А вы можете позвать, не знаю, стайку орлов и велеть им перенести нас по воздуху через ров?

Теперь все посмотрели на Гашека, и он понял, что сморозил глупость. Высоко в небе, будто издеваясь, надрывно закричала перелетная птица.