Книга Первенцы, страница 42 – Дарья Чернышова

В конце концов Гашеку пришлось съездить в деревню, рискнуть набрать из колодца.

Опустевшие дома производили гнетущее впечатление: все жители разбежались, побросав вещи, будто спасались от вражеского набега. Бережно сняв с петель дверь покосившегося амбара, Гашек, воровато озираясь, будто его могли застать, ел все, до чего дотягивался, пока наконец не насытился. Потом насыпал в торбу побольше жареного проса и поторопился покинуть чужое жилище – только ненадолго задержался у пыльного подоконника, на котором лежали кусочки жженого сахара. Итка обрадовалась им, как ребенок.

Каждый день в бойнице мелькало лицо красноносого юноши. Он ни разу не обратился к ним напрямую, но в остальном проявлял к гостям очень живой интерес. Гашек пару раз пытался окликнуть парня, но тот немедленно исчезал за стеной. Ночи становились все холоднее – наступила осенняя пора. Спали спина к спине, накрывшись всем, что нашли, включая конские чепраки.

— Давай уедем ненадолго в деревню, – предложил как-то вечером Гашек. – Все дома пусты. Залезем в один и затопим печь.

— Ну уж нет, – стуча зубами, процедила Итка. – Осада, значит, осада.

Он не очень понял, что она имела в виду, но на всякий случай решил не настаивать.

На тринадцатый день ожидания Гашек застал Итку собирающей небольшие, но тяжелые камни, бывшие когда-то частью крепостной стены. Когда их набралось с десяток, она отошла от ворот подальше и запустила один прямо в железную волчью пасть. Раздавшийся в рассветной тишине звон разбудил бы и мертвеца.

— Эй, вы! Наверху! – позвала Итка. В бойнице тут же блеснул вытянутый шлем. – Откройте, или я буду шуметь весь день и всю ночь!

Набившая оскомину последовательность повторилась: шлем стрелка скрылся за зубцом, уступив место голове красноносого парня. Потом тот тоже исчез, и Итка, выругавшись, уже прицелилась для второго броска, как вдруг из волчьей пасти вырвался хриплый вздох.

Поднимая пыль, Тарда распахнула ворота.

Из замка к ним вышли двое вооруженных людей. Гашек напрягся, нащупал на поясе рукоять разбойничьего ножа. Но стражники всего лишь забрали их скарб и лошадей, сделав знак следовать за ними. Внутри крепостных стен Итка и Гашек встретили, наконец, наблюдавшего за ними юношу лицом к лицу: он выглядывал из-за плеча крепкого старика, который с прищуром осматривал прибывших.

— Вовремя же вас принесло, – скрипучим голосом заговорил тот. – Не успели хаггедцев выпроводить, как пошло поветрие. Съешьте, что даст Алеш, и поговорим, раз вы так хотели меня видеть.

— Вас? – переспросила Итка. – Это вы Матей из Тарды?

Старик закашлялся и вместо ответа только покивал. Алеш похлопал его по спине, другой рукой протягивая им горшочек со странной вязкой жижей, по запаху напоминающей комок земли со свежей травой.

— Зачерпнуть двумя пальцами и под язык, – велел красноносый.

Они подчинились. Эта грязь оказалась приятной, сладковатой на вкус.

— Что это такое? – поинтересовался Гашек, сглотнув.

Алеш в очередной раз внимательно к нему присмотрелся, сделал вывод и покачал головой.

— Если скажу – скорее всего, вас вырвет.

Гашек с трудом сдержал позыв. Итка посмотрела так выразительно, что в ушах прозвенело: «Ну и кто дергал тебя за язык?»

Матей и Алеш провели их к маленькой деревянной пристройке во внутреннем дворе замка. Впрочем, рядом с тардовской башней что угодно выглядело бы маленьким – а крепостная стена, тем временем, охватывала внушительную территорию.