Онлайн книга «Близнецы. Том 1»
|
В коридорах стало темно. Когда свет ламп наваливался и придавливал сверху, Алеш от боли прикрывал глаза. Звук шагов капал на голову и растекался, как масло. У одной из спален они остановились. Господин камергер открыл дверь, выпустив в коридор свет из большого окна, и сказал что-то на ухо прилетевшему управляющему. Борек тут же исчез. Отто зашел в комнату первым и осторожно уложил Лотара на кровать. Алеш застыл на пороге и крепче прижал к себе Конрада. «Я не могу его отпустить». Кашпар возник перед ним с раскрытыми ладонями, как будто предлагал помощь, готовый взять на себя часть тяжелого груза. «Только не ты. Не один из вас. Хватит. Руки прочь от моей семьи». Алеш ничего не сказал ему, только мотнул головой. Кашпар понял и сделал шаг в сторону. Пришлось войти. Кровать тут застелили ярким узорчатым покрывалом. Конрад любил все темное, строгое, как его рубашка. «Пока так, а потом перестелим другое. Мы найдем что-нибудь, что вам обоим понравится». Подушка глубоко промялась под мокрой кудрявой головой. Алеш убрал завиток за лиловое ухо. Это просто труп. Ему все равно. В нем нет человека. «И я тоже труп, если я сейчас – капля в его волосах?» Он очень резко и остро ощутил себя пока еще живым человеком, когда увидел в дверях окруженную посторонними Арнику. Ей помогли перешагнуть порог и устоять, когда Лукия шепнула, что они пришли. После короткого замешательства госпожа Тильбе преобразилась. Она задрала юбку, забралась с ногами на кровать, проползла вперед на коленях, нащупывая маленькие детские руки, схватила их и обе поднесла к губам. — Мальчики, – звала Арника. – Мальчики! Они ей не отвечали, и она продолжала звать, пока не захлебнулась на полуслове оглушительным истошным воплем. Мир должен был лопнуть и разрушиться от этого вопля, как случилось с Алешем, со всем его существом, но все осталось на месте. Кроме управляющего. Борек загреб руками, как будто старался удержаться на воде, и проговорил: — Выйдите все. Пусть побудут одни. Алеш понял, что обращаются и к нему тоже, когда управляющий коснулся его плеча. Он отпрянул и чужим голосом произнес: — Если госпоже станет плохо… — Вас позовут. — Борек, – резко сказала Лукия, – пусть останется. Дверь за ними закрылась. Арника целовала синие негнущиеся пальцы Конрада и прижимала руку Лотара к груди. Она едва дышала, как будто боялась потревожить чуткий сон. Отто с трудом стоял на ногах. Алеш тоже. Он сел на кровать рядом с Конрадом и прислушался к своему сердцебиению. «Почему так гулко и часто? Почему так больно, скажите, мастер Матей?» Арника всхлипнула. Слезы капнули на помятый подол алого платья. Алеш взял ее за руку, в которой нетающей ледышкой сжата была ладонь Лотара, и отчаянная хватка тут же ослабла. Арника несколько раз отрывисто вдохнула, упала ему на грудь и беззвучно заплакала. У нее не осталось голоса, чтобы кричать. Алеш обнял ее и погладил мягкие волосы, которые пахли солодом, ромашкой и смертью. Отто долго молчал, прежде чем произнести, запинаясь: — Я должен… Простите меня. И он вышел из спальни, захлопнув дверь. Арника несколько раз порывалась что-то сказать, но слезы душили ее, и она только крепче прижималась к Алешу. Он обнимал ее и гладил по голове, потому что не мог найти никаких слов. |