Книга Близнецы. Том 1, страница 188 – Дарья Чернышова

Нерис тоже взглянула на нее с ненавистью. Не будь между ней и Басти десятков рек и ручьев, они сейчас могли бы друг друга слышать.

Имбирь и его подруга были бы не прочь еще постоять у коновязи, общаясь с новыми знакомыми, изучая запахи, жуя щедро насыпанный овес, – но дорога звала, и голос ее смешался с шумом бегущей воды. Нерис, отведя в сторону оседланного коня, чтобы с удобством перепроверить сумки, почувствовала на себе подозрительный взгляд и послала человеку на мосту точно такой же.

Они оба отвлеклись, когда надсадно и громко скрипнула дверная петля. Хозяин двора вышел через черный ход, закинув на плечо холщовый мешок, и, раздавив по дороге, наверное, прятавшееся в траве насекомое, торопливо спустился к берегу реки.

Мешок шевелился, брошенный в воду, и продолжал шевелиться, когда его подхватило течение. Нерис поняла, что внутри, скорее всего, новорожденные котята – Танаис рассказывала, что в Берстони от них избавляются вот так. Внутри булькнула закипающая досада. Хозяин отряхнул грязные ладони, развернулся и быстро ушел.

А человек на мосту вдруг встрепенулся и в два прыжка оказался у реки.

Не снимая обуви, он погрузился по пояс в воду и загреб ладонями, силясь догнать уплывающий узел. Ухватившись за перетянутый веревкой край, вырвал мешок из течения, поднял на руки и понес к берегу.

«Странный какой», – подумала Нерис.

Она еще не встречала в этой стране людей, которым могло бы быть дело до тонущих котят. Даже добрая Хельга, угостившая Нерис яблоками, наверное, просто прошла бы мимо.

Берстонь шаг за шагом отвоевывала право на второй шанс. По крайней мере, здесь сносно кормят и иногда заботятся о других.

Постоялец, тяжело переставляя ноги, вылез из воды и спешил отойти подальше от берега. Он поскользнулся, упал в траву, протащил вперед себя мокрый мешок и развязал дрожащими руками.

Там копошилось с полдюжины серых котят.

Нерис услышала их тонкие голоса и шагнула навстречу, но Мескер положил ладонь ей на плечо и пробухтел:

— Не связывайся. Не стоит. Нам уже пора.

Она нехотя признала его правоту, но не смогла сразу отвернуться – и увидела, как постоялец, закусив зачем-то рукав, согнулся и уперся лбом в землю, а потом сжал в кулаке острые стебли молодой травы. Спина поднималась и опускалась под забрызганной рубахой часто-часто, как будто он только что бился с кем-то насмерть.

— Нерис, – строго позвал Мескер. – Поехали.

«То стоянки хочешь по сто раз на дню, то тебя не удержать на месте», – подумала она с раздражением. Будто бы что-то для них изменилось. Будто что-нибудь могло измениться.

— Да вы что, мастер! – воскликнул выскочивший во двор лупоглазый юнец, увидев, что происходит у берега.

Он подбежал туда, вцепился одной рукой в воротник товарища, с трудом подняв того на ноги, а другой подхватил мокрый мешок. Нерис поклялась себе, что зарежет парня, если он уронит хоть одного котенка.

Так, с замершим сердцем, она до самой избы проводила глазами этих странных берстонцев.

«Басти! Басти! – хотелось выкрикнуть вдаль. – Иди ко мне, мой котенок!»

Только слишком уж много между ними границ, чтобы зов достиг заветной цели. Небо услышит, услышит вода и ветер, но только не Басти. И как же от этого горько.

И Нерис отвернулась, взобралась в седло, и Имбирь беспощадно повез ее еще дальше на запад.