Книга Близнецы. Том 1, страница 183 – Дарья Чернышова

Она вообще не узнала место, где оказалась. Слишком высокие сосны, слишком теплая земля – и мертвая, но совсем не страшная тишина. Нерис шла вперед, хватаясь за солнечные лучи, как за тросы, и высоко поднимала ноги, чтобы не зацепить корягу.

Свет разорвал тонкие сети ветвей и окатил ее с головой: она остановилась на краю скалы. Ветер шепнул в ухо незнакомое имя, взъерошил волосы – снова длинные, поняла Нерис, заплетенные в косы над левым виском. Она посмотрела вниз – туда, где раскинулось бескрайнее маковое поле.

— Здесь так хорошо, правда? И не подумаешь, что стоишь на большом кургане.

Нерис обернулась на голос и бросилась в раскрытые объятия тети Сего.

Ее золотые волосы рассыпались по плечам, как драгоценные нити, и пахли свежим гречишным медом. Она научила Нерис макать в него хлеб и жевать, запивая подслащенной водой, и они с Хесидой, если начинали так есть, всегда останавливались с большим трудом.

— Как ты выросла, моя кошечка, – ласково сказала Сего, отстранившись и осмотрев ее с головы до пят. – Уже, верно, не спрятать от вас с сестрами сладости.

— Я скучала по тебе, – выдохнула Нерис, едва сдерживая слезы. – И мальчишки тоже. И бабушка. Мы все очень скучали.

— Циллар не развлекает вас моими старыми шутками? Я устрою ему за это взбучку.

— Он спит с Танаис, – зачем-то сказала Нерис.

— Ну конечно, – прыснула со смеху тетя Сего. – С кем еще ему спать? Не с царицей же.

Она встала спиной к обрыву, потянула Нерис за руку и шагнула вниз. Лететь вместе с ней оказалось легко и приятно, только волосы лезли все время в лицо. Нерис зажмурилась и стала плеваться, пытаясь убрать их из глаз и рта, а когда взглянула прямо перед собой, то увидела иву у берега кровавой реки.

— Ну, понравилось тебе на Сосновом Утесе? Мне так очень понравилось. Славная была битва.

— Ой, – вырвалось у Нерис, когда дядька Дершет хлопнул ее по спине огромной ладонью. – А что ты тут делаешь?

— Прошу за своих дочерей, – сказал он и поклонился плакучей иве. – Ясинта просила, а теперь я. Сложное это дело – родительство, да?

— Точно, – с улыбкой ответила Нерис. – Попросишь иву за Басти? Я не знаю, как правильно просить.

— Говори от сердца. Не ошибешься.

Нерис встала на колено в тени ивовых ветвей и набрала в ладони алой воды. У женщины в отражении торчали в стороны остриженные волосы. Не царевна она, не наследница – только мать, молодая и страшно бестолковая.

— Береги мою девочку, сестра всех сестер, – шепнула Нерис, пустив дыханием рябь по мутной воде, – пока я не вернусь, чтобы ее беречь.

Она выпила воды с кровью и окропила ею корни древнего дерева. Ива печально вздохнула на теплом ветру и прошелестела:

— Закрой глаза.

Нерис так и сделала. Темнота, в которую она погрузилась, окутала спокойствием вместо обычной тревоги. Яркое солнце вдруг навалилось на веки, и Нерис, подняв их, ненадолго ослепла.

«Я на море», – наконец поняла она, почувствовав запах воды и соли. Зрение, возвращаясь, потянуло за собой слух: мелкие волны бились о камни и шептались друг с другом на морском языке.

Кругом росли высокие кипарисы. Нерис вышла из их прохладной тени и обнаружила себя на острове, обнесенном, будто оградой, скалистой стеной. В глубине, над кипарисовой рощей, зияла чернотой большая пещера.

Очертания белых траурных одежд ярко выделялись на мрачном каменном фоне. Царица Шакти спускалась медленно, тщательно выверяя широкие шаги. Нерис позвала издалека: