Книга Близнецы. Том 1, страница 180 – Дарья Чернышова

Тот же ужас преследовал ее всю беременность. Тот же ужас сорняком проклевывался внутри и теперь. Нерис смотрела на гору, на небо, под копыта коня, слушала голоса диких зверей и птиц, погруженных в весенние заботы, гадала, куда и откуда может ехать телега, чей скрип доносился от самой дороги. Помни, царевна, про стойкость. Сделай что должно и возвращайся домой.

— Давай двигаться к тракту, – заговорил вдруг приунывший в последнее время Мескер. – Навестим старую берстонскую столицу.

— Зачем?

Он вздохнул.

— Ты бывала когда-нибудь в поселении крупнее Хасбаая? Видела людей в одном месте больше, чем на летней ярмарке? Поехали, говорю. Я заодно узнаю от надежного друга, что в последнее время слышно из дома.

Нерис тоже вздохнула.

— Сколько у тебя здесь друзей?

Намотанный вокруг лица шарф пошел крупными складками – Мескер улыбнулся.

— Несметное множество, – прогнусавил он. – Я ведь само очарование.

Им очень пригодилось его очарование, когда часовой у городских ворот скорчил подозрительную мину и твердо решил донимать их вопросами. Мескер долго развлекал его трудновоспринимаемыми ответами и в конце концов вынудил просто взять деньги и отстать. Он предупреждал Нерис, что так будет. Она думала, это займет гораздо меньше времени.

Оба недовольные, они процокали по мощеной улице до несуразной арки, которая служила когда-то въездом в город, и спешились, вызвав любопытство пары чумазых детей. Кроме них, в обозримом пространстве никого не было, только блестела вдали, между крышами, бронзовая макушка большого неподвижного берстонца. Нерис огляделась вокруг и произнесла с сомнением:

— Город какой-то полупустой. Это так и должно быть?

— Нет, – слегка разочарованно пробубнил Мескер. – Тут было повеселее, пока казну не увезли на запад. Но все равно есть еще злачные места. Лошадей оставим и пойдем посмотрим.

— Где оставим?

— Ясен пень, на конюшне.

Он махнул рукой в сторону, куда указывала стрелка на арке, и Нерис разглядела в куче старого сена под хлипким навесом раззявившего рот небритого мужика, который мог в любой момент вытянуть во сне ноги и сильно досадить этим одинокому мулу, грустно жующему неизвестно что.

Нерис ткнула пальцем в том же направлении и отчеканила:

— Я не отдам этому уроду своего коня.

— Присмотри за ним, если боишься.

— Не отдам, сказала.

Мескер почесал бороду и натянул шарф повыше на нос.

— Ну, тогда жди тут. Я быстро. Постарайся никого не убить.

Она состроила ему гримасу и вспомнила, как играла с Басти в зверей у отца в гостях. «Ей нравится, как я показываю волчицу, – подумала Нерис и прижала ладонь к ноющей груди. – Надо рассказать ей о волкодавах».

Когда Мескер ушел, чумазые ребятишки, шушукаясь и прижимаясь к стенам чересчур высоких домов, последовали за ним, а перед Нерис почти сразу возник оборванец постарше.

— Подай, добрая женщина, на пропитание, – проблеял он, оказавшись вдруг на опасно близком расстоянии.

Нерис на всякий случай взяла поудобнее поводья коней. Хоть нищий и подволакивал ногу, двигался он при этом довольно резво.

— Выгнали меня с работничков. Вишь, сломался я больно-больно.

«Рожать больно, – подумала Нерис. – А твоя боль лечится шиной и подзатыльником».

Первое еще требовалось где-то достать – скажем, выдрать наконец держащуюся на честном слове доску из кривой конюшенной ограды, – но ей некогда этим заниматься. Подзатыльник отнял бы всего мгновение, и у Нерис уже зачесалась ладонь.