Книга Близнецы. Том 1, страница 136 – Дарья Чернышова

Он обернулся и взглянул на недостроенную башню бронтской крепости. В Тарде только одна, зато очень высокая башня.

«Держись, Еник. Заберись там на самый верх и бросайся камнями, только не подпускай к себе болезнь».

Ворота открылись. Чалая кобыла прибавила шагу.

Резвая и прожорливая, как чума.

Значит, подобное – подобным.

Ортрун читала медленно. Внимательный взгляд ее зеленых глаз постепенно двигался вниз по строчкам, а у Модвина по шее стекала капля пота. Солнечный луч поблескивал на сломанной печати, и отдельные слова письма к владыке сами собой всплывали в голове. Модвин не знал наверняка, на каких именно Ортрун приподнимала в изумлении тонкую бровь, но догадывался. Когда сестра опустила руку, взглянула на него и задумчиво поджала губы, он понял, что она дочитала.

«Как это будет? – подумал Модвин. – Она зарежет меня? Задушит? Выбросит из окна?»

Он сидел, вжавшись в изголовье кровати, в одном исподнем, и до неприличия жутко потел. Труп будет некрасивый. Склизкий такой. Как червяк.

Ортрун поскребла ногтем часть эмблемы на сургуче и негромко сказала:

— Ты не сам по себе. У тебя есть семья. Не забывай об этом, когда имеешь дело с важными людьми. Тем более с врагами.

Она сложила листок пополам и протянула Модвину. В другой руке Ортрун держала кинжал с окровавленным лезвием. Этот кинжал давным-давно принадлежал отцу, который умер, когда Модвину едва исполнился год.

А вчера он этим кинжалом убил человека.

Модвин взял письмо, сглотнул слюну и спросил:

— Ты все знаешь?

— Естественно.

Он рассудил, что в таком случае терять уже нечего.

— Что это был за курган?

Ортрун подбросила клинок в воздухе и поймала за рукоять.

— Помнишь, – начала она, задумчиво глядя в окно, – когда ты был маленький, у нас служил молодой, но седой начальник стражи. Он еще учил нас с Освальдом обращаться с оружием. Это был Марко Ройда. Герой войны. Его прозвали Крушителем Черепов.

— Я знаю. Освальд мне рассказал.

— Вот предатель. – Она вздохнула. – Ублюдок сказал, что убил и закопал Марко на той поляне. Я нашла курган и не подозревала обмана. Марко был… очень важным для меня человеком. Я хотела чтить его память. Теперь не знаю, что думать и где его искать.

Модвин резко почувствовал себя кругом виноватым и сделал неловкую попытку утешить сестру:

— Ютта говорит, все возможно, если очень этого захотеть.

— Ютта тоже с нами благодаря Марко, – произнесла Ортрун, печально улыбнувшись. – Когда папа умер, у мамы от горя пропало молоко, и она не могла больше тебя кормить. Тогда Марко сам, без приказа, поехал в деревню и привез оттуда молодую вдову с младенцем.

— А где этот младенец?

— Умер. Кажется, от желтухи.

Они некоторое время молчали, и только необыкновенно громкое шарканье поднимающегося по лестнице стражника разбавляло тяжелую тишину.

— Мне жаль, что так получилось, – сказал Модвин, потупив взгляд. – Правда. Я про курган.

— Главное, ты остался цел, – ответила сестра уже без тени улыбки и протянула ему кинжал. – Но больше так не делай.

Когда она ушла, в одной руке Модвин держал самый, как ему казалось, правильный из своих поступков, а в другой – самую большую свою ошибку. И то и другое теперь виделось ему требующим внимания, действия – и он начал с того, что намочил водой из кувшина тряпку и вытер лезвие от засохшей крови.