Книга Лут, страница 21 – Евгения Ульяничева

— Ну, и как впечатления? — девушка толкнула в бок Выпь.

Тот как раз отошел от Морока. Солнца, движения ему недоставало, зверь утешался сушеными яблочными ягодами.

— Хорошо здесь, — вздохнул Выпь, — чисто, тихо.

Рыжая фыркнула, облокотилась на борт:

— Что тихо, ты не обольщайся. Не всегда так, в сезон счастливо вышли. Такие бури случаются — хребет гнут, оперение ломают. А если вароток находит, да в пути застанет, то счастлива твоя звезда, если к плывуну какому прибьешься, сесть да закрепиться успеешь.

— А что с обитателями? Я слыхал, бывают некие Сорок Сорок, что лакомы до человечьих глаз, как их тезки до бусин, слыхал о Спиралях Бруно, что на корабеллах нарастают, слышал о Ржаном поле и его страже… Ребята говорят, иногда на пиратские трафареты нападает существо, гасящее оперение и пожирающее людей… Будто оно может так сдавить корабеллу, что та цепенеет и впадает в сон.

— Кракен?! — громко фыркнула Медяна. Сопровождающие за ее спиной тут же оградились защитными знаками. — Брехня! Кто его видел вообще?

На плечо девушки легла волосатая рука — отец подкрался незаметно.

— Один мой друг, дочка. Друг, словам которого я вполне могу доверять.

— Папа…

Макон почесал бороду, задумчиво продолжал:

— Правду сказать, хотя и удалось ему выйти живым из той переделки, да с тех пор его в Лут и триумфатом не заманишь. Честным человеком стал, с разбойниками водиться — ни-ни! Крепко его чудище проучило.

— Ты не рассказывал, — осторожно сказала Медяна, обменявшись взглядами с Выпь.

— А к слову не приходилось, — легко хмыкнул Макон.

— Если он так опасен, то почему его не выследят и не убьют гвардейцы?

— Да потому, что жрет оно только татей, — Макон огладил бороду, — и отыскать коренного обитателя Лута — все равно, что клевер с пятью лепестками в силосной башне. А счастья — ха-ха — от него вовсе никакого. Так что, детки, глядите в четверо! Ну а я пойду, вздремну…

Когда фермер уковылял, девушка обернулась к спутнику:

— Выпь. Что станется, если нам встретится Кракен?

— Попробую его приручить, — мечтательно признался Выпь, облокотившись на борт.

Медяна скорбно вздохнула, закатывая глаза. Этого-то она и боялась.

* * *

Девочка Еремия оказалась корабеллой. Истинной, не жалким трафаретом.

— Корабелла? — задохнувшись, быстро переспросил Джуда.

— Белла, белла-корабелла, — отсмеялись в ответ, — а что ты?

— Я был на одной, — проговорился юноша на тяге удивления и тут же заткнулся.

Но его услышали.

Она была яростно, вызывающе синеглаза. Белая гладкая кожа, стройное тело, ни волоска. Когда Джуда привели знакомиться, она еще спала, с головой укрывшись прозрачным колпаком.

— Гроб? — спросил, верно употребив выскочившее из-под памяти слово.

— Скорее, саркофаг. Вынужденная мера. Укрытие для изоляции.

— Но почему у нее глаза открыты?

— Они так спят. И, знаешь, спящие куда опаснее…

— Почему так?

— Потому что в глубоком сне корабеллы себя не помнят, собой не владеют. И человек по небрежности может в этот сон упасть, как камень в колодец, и назад дорогу не отыщет. Для этого колпаки.

Юга помолчал, разглядывая длинное белое тело.

— И вы используете их как…?

— Транспортное средство. Верно.

— Но разве это возможно?

— Возможно вполне. Корабеллы частично наша разработка.

— Иванова поделка, — прошептал Юга.