Онлайн книга «Тамам Шуд»
|
До самой корабеллы долетело немного — видимо, били с самострела, присобачили иглы к обычной стрелке. Болт Дятел отмахнул, а посылочку не разглядел. Иглы и рассыпались. Даже этого хватило, чтобы Еремию как подморозило. А противник решил не тратиться ожиданием и взять в топоры. Зацепил борт когтями абордажных досок. Дотянуться до русого, до арфы Еремии — ха! Не бывать тому, пока Дятел жив. Дмитрий рванул из-за пояса второй револьвер. Небу вспороли тяжелое брюхо — хлынуло дождем. Не будь над ними сетки из Спиралей, жадно вбирающих влагу, было бы совсем весело. — Привет, — сказал Дятел, всаживая дулю меж круглых глаз отчаянного. Храбрых он уважал. Храбрых и дурных — тем паче. Посчитали — легкая добыча, один человек. Летели, как мотыльки на свечу. Цыган с удовольствием подпаливал им крылышки. Во второго Дятел выстрелил, едва противник спрыгнул с штурмовой доски на палубу. Мужика откинуло, переломило и утянуло вниз. Следом полез еще один, и пуля вырвала кусок мяса из его плеча, а следующая — вынесла мозг. Цыган стрелял, подстраиваясь под движения счаленных корабелл, не давая никому приблизиться к арфе и капитану. Еремия, примороженная, не могла оказать сопротивления — не мог и Волоха. Пришлось добраться и до сабли — Волохиной, отданной ему добровольно перед началом замеса. Дятел очертил круг, отбрасывая насевшего противника. С ножами да револьверами ему было ловчее, но махать цыган умел не только тем, на чем всех вертел… Враг попался упорный, пришлось попотеть — без особых фехтовальных изысков. Двигался быстро, как в дурноватой пляске, но его теснили, прижимали к арфе, к прочерченной сетке… Раз отмахнулся так, что русого оплеснуло горячим артериально-алым веером. Волоха только незряче сбил с виска капли, не отвлекаясь от перемещения фигур внутри сетки. Дмитрий оскалился. Броском перехватил револьвер за нос, вбил рукоять в висок подлетевшему слишком близко, щекой сабли принял и отбросил чужое, холодное, режущее… Полыхнуло, и на них обрушился ливень света. Выплеск был такой ослепительной чистоты, что зрение отшибло у всех. Даже у безглазой, безгласной техники, послушной Своду Галео. Дятел предчувствовал вспышку за мгновение до, и все, что успел — прыжком оказаться у Волохи, застывшего с распахнутыми глазами, и сгрести, заслоняя собой. Свет пробил и так, через веки, вышиб слезы и дыхание. По корабеллам, по Аркскому полю прокатилась волна синхронного движения — люди хватались за лица, спасали глаза. И этого промедления, бездействия, хватило ровно на то, чтобы Еремия стряхнула оцепенение. * * * РамРай, конечно, не сумел бы выжить. Бросить аммонес он не смел — не мог. Это было все равно что наживо отпилить себе ногу. Обычно стрелков прикрывали, но в этот раз все случилось иначе. Дождь упал, чады вытянулись и раскрылись еще, протягивая к небу щупальца. РамРай увидел, как несется к нему опаленная бирюзой тварь, в черном шелке дождя, сметая на своем пути все и всех. Вот, близится и… Лин прыгнул. РамРай прежде не видел, чтобы так прыгали. Высоко, точно, легко — без разбежки и опоры. Вскинутые руки РамРаю показались крылами. Оскуро не успел остановиться, и они столкнулись буквально лоб в лоб… Лин приземлился рядом с РамРаем, а мгновением позже туша Оскуро тяжело рухнула неподалеку. Узлы бирюзового плетения вздрагивали, пульсируя в такт агонии. Пахнуло глубокой землей и орхидеями. РамРай не успел ничего — Лин вновь начал двигаться. |