Книга Тамам Шуд, страница 163 – Евгения Ульяничева

Все старались, пуще всех сестрички. Отводили смерть: крутили пряжу, подкладывали заместо больного пряженика, обманывали тем смертные тени…

Как велось: у каждого Хома смерть для своих насельников собственная. Общая, одна на всех, водилась только в Луте. Хомы же в формах гибели разнились. Кто из людей после кончины оборачивался волной-травой, кто рассыпался сияющим антрацитом, кто вспархивал птичьими голосами, кто стыл стеклом… Здесь, на Аркском поле, кончались мясом.

Самое простое.

Арматор смерти — девы в зеленом — не страшился. Отбоялся в свою пору…

— Арматор, — Эдельвейс вытянулся перед ним, пока Гаер пустым глазом втыкал в солнечный пупок. — Иванов заканчивает обряжение. Желаете взглянуть?

— Уже? — Арматор встрепенулся. — Ишь, как невтерпеж ему, аж лапками сучит. Пойдем, погляжу, уважу.

* * *

В чем Ивановым отказать нельзя было, так это в талантах импровизации. Может, с планированием у них выходило не гладко-сладко, зато собрать на коленке из говна и палок чудо юдное — это они могли.

Волоха поднял пять корабелл, взятых с корональной станции Вторых. Гаер довольно покряхтел, любуясь поджарыми красотками. Теперь квадрат был полный: голова, сердце, хвост. Общее же число квадрата, с учетом веллеров и трафаретов, насчитывало двадцать четыре судна. Хорошее число, подумал арматор.

На палубах кипела работа. Гаер нашел глазами Еремию, углядел русую голову, свистнул.

Посвист затерялся в общем шуме, как воробей на гумне.

— Кинуть в него чем-нибудь, — проворчал Гаер, озираясь, — что мне туды самому лезть, ножки трудить, исподним сверкать.

К счастью, Волоха сам заметил Хозяина Башни. Перемахнул через борт на руль высоты, и дальше, лесным котом, по бортам да крылам, пока не спрыгнул прямо перед рыжим.

Гаер ждал, ковыряя мизинцем кончик носа.

— Как оно?

Спросил, про себя уверенный — прикрутить что-то сверх того, чем он оборужил прайд Башни, труднехонько. Девочки его всегда при цацках ходили.

— Сделал лучше, чем было, — усмехнулся Волоха. — Пойдем, сам увидишь.

Повел за собой. Гаер из манкуртов только Эда прихватил: чай, ближник, интересно парню.

Шли осторожно, дабы не мешать людям работать. Между корабеллами были перекинуты где сходни, где веревочные мостки-сетки, а где просто доски положены. Гаер отметил, что большинство умельцев — с Хома Мастеров. А еще — тут даже сощурился — изрядно подвалило народу с Тренкадиса. Горластые, мосластые, на фоне сдержанных мундиров они гляделись ярко, будто цветных бусин на металлическое блюдо отсыпали.

— Свою братию подтянул, Леший?

— У ребят боевой опыт больше, чем у многих из регулярных частей, — отозвался Волоха беспечно. — Ближний бой, дальний бой, в условиях затрудненной видимости и повышенной скученности… Да и всякими тварями их не запугать.

— А не кинут?

— Не кинут. За ними самасмотрит.

Какая-такая сама, Гаер не понял, но решил сойти за умного и не спрашивать.

— Слушаются, они, конечно, тебя, — протянул ревниво.

Волоха поглядел скоса крапивным глазом.

— Не я им глава.

Опять непонятное. Гаер начал сердиться, но отвлекся — пошли надстройки, о которых Иванов толковал, когда испрашивал дозволения отдать ему обряжение. Хотя как испрашивал — буквально припер Гаера к стенке, ухватил за горло да яйцы, и не отпустил, пока тот не согласился поставить русого над своими спецами. Самоуверенности Волохе не занимать было.