Книга Тамам Шуд, страница 109 – Евгения Ульяничева

— Ну так оставайся, — хмуро отозвался Иванов. — Уверен, Госпожа будет рада.

— Ты не даешь мне выбора, — с надрывом прошептал Нил, но последовал за Михаилом.

* * *

Солнце поднялось высоко, когда двое оборванцев перевалили порог гостиницы. Невозмутимый хозяин за стойкой оторвался от полировки стаканов и предложил завтрак.

— Сначала душ, — едва шевеля распухшим языком сказал Нил. — Потом еда. И спать.

Михаил чувствовал удивительное согласие с Крокодилом, но вынужден был возразить:

— Нет. Берем вещи и сваливаем. Если Госпожа захочет мести, где будет искать в первую очередь?

Нил простонал обреченно:

— В следующий раз, когда я захочу перекусить на ночь глядя, напомни мне про «тыквочки».

— Напомню, — пообещал Михаил.

— Ребята!

Лин, свежий и бодрый, удивленно взирал на них со ступеней. Оказался рядом в два прыжка.

— Что случилось? Почему вы так рано встали и… почему вы так плохо выглядите?

Парни мрачно переглянулись.

Лин вытащил из волос Нила ярко-красного червячка.

— Вы… ходили на рыбалку?

— Да, солнышко. На рыбалку.

— И что поймали?

— Лещей. — Михаил развел ладони. — Вот таких. По ведру на брата.

Юга откинул полог и замер. Тишина толкнулась в уши. Лагерь стоял в пепельном молоке по горлышко. Руку вытянуть — пальцев не разглядишь. В бело-серой ватной каше редко перекрикивались человеческими голосами, но звуки обманывали, метались, как летучие мыши.

РамРай удивленно выдохнул рядом.

— Что это? — спросил растерянно. — Ничего же не было…

— Изнутри хотят порушить, как я думаю, — отозвался Юга.

Стиснул зубы.

Выпь с людьми Дивия шарился где-то за воротами; вероятно, специально выманили. В лагере из облеченных старшей властью оставался только Пегий.

К нему и следовало пробираться.

— До Пегого надо, — сказал Третий.

Угадал, что РамРай кивнул.

— Держись ближе. Голос не подавай, слышишь? Звать будут, не откликайся.

Может, Юга и зря так стерегся, но и стрелу в голову — на звук брошенную — приманить не хотел.

Так и пошли. Ощупью, медленно, тихо. Мрево заваривалось, зрело; двигаться в нем становилось будто труднее.

Юга запнулся обо что-то мягкое. Остановился, наклонился, рукой пощупал — пальцы угодили в мокрое, разворошенное. Поднес к глазам, но наперед услышал запах — медный, резкий.

Потянул за рукав РамРая, пригибая к земле.

На кровь, Юга знал, всякая тварь прийти могла. А тут парнина под ногами лежала. Далеко или близко прокричали — дико, длинно, тошно. РамРай вздрогнул, но с шага не сбился.

Из мрева выскочило, налетело, слепо ударилось о них. Пискнуло женским голосом.

— Таир? — признал Юга, хватая за локоть девушку. — Где Аль?

Девушка закинулась, дрожа, заслонилась руками.

— Таир, это мы, — вылез РамРай.

Девушка его узнала. Всхлипнула, перестала биться.

— Где Аль? — настойчиво повторил Юга.

Порознь брат с сестрой не ходили. Вместе всегда, как на живую нить сшитые.

— Он… Это он…

Таир мотнула головой, не договорив. Разобранные волосы соломой валились на плечи. Юга переглянулся с РамРаем.

Прибили парня, прибрали? Кто-то из своих? Брат с сестрой вместе у спины Пегого стояли. Неужели самого…

— Пегий? — спросил Юга.

Таир сжалась, глянула через подрагивающие пальцы. Отняла руки. РамРай охнул жалостливо, Юга же промолчал. Один глаз девушке вынули, вставили наместо него братов.