Книга Сиаль, страница 82 – Евгения Ульяничева

Юга вновь растянулся подле, с хитрой усмешкой молвил:

— А справный из тебя мужчина вытянется, пастух. Годок обождать, и готово, сухота девичья.

Выпь смутился, почесал облупившийся нос, дернул плечами.

— Там поглядим.

— Да. – Юга отчего-то помрачнел. – Поглядим… Ладно, одежда вроде просохла, давай сбираться.

* * *

Шлось ходко, жар донимал меньше. Юга помалкивал, Выпь тем более языком зря не чесал. Смотрели в оба.

— Я лишь надеюсь, мы не кругами бродим, – бросил Юга.

Выпь споткнулся. Мысль такая и ему в голову приходила.

— Я тоже.

Теперь запнулся Юга. Вскинулся:

— Что?! Разве не ты у нас путешественник многоопытный?

— Я эту местность в первый раз вижу, равно как и ты. Откуда бы мне знать? – устало огрызнулся тот.

Сориентироваться, взглядом зацепиться было не за что: холмы гладко перетекали один в другой, плавно горело сыпучее серебро. Бродить можно было до смерти.

Опустил сердито голову – и словно мелькнуло под блестящим сором матово-белое, твердое. Пригляделся.

— Смотри, будто дорога.

Юга ковырнул носком, нагнулся, сметая серебряный прах и обнажая слой новой поверхности.

— Ай, твоя правда! Ну, теперь проще будет.

И проще – стало. Ноги больше не увязали по щиколотку, не стирались в кровь, дорога постепенно выпросталась, пошла широкая да пригожая.

Юга ткнул в бок.

— Глядишь, скоро к корабелле Гаеровой выйдем.

Выпь не стал пугать удачу, сдержанно кивнул в ответ.

— Любопытно, из чего она здесь сработана. – Юга на ходу нагнулся, коснулся пальцами. – Ишь ты, холодная, упругая да гладкая.

Выпрямился. Задумчиво упер руки в бедра. Поднял глаза на спутника.

— Как особая, – осторожно додумал общую мысль Выпь.

Не успел и двух шагов сделать, как вспучилось слева, фонтаном фыркнула сыпучка, а за голень ухватилась белая тонкая ручка. По крайней мере, выглядело это нечто точь-в-точь истончившейся белейшей человеческой дланью, обросшей веером дополнительных пальцев. Выпь, не думая, с хрустом придавил ее ногой, но, прежде ровная, дорога пошла крупными пузырями.

— Юга, с полотна!

— Да что ты, а сам бы я не сообразил, конечно, – выщерил клыки Юга, пятясь.

Выпь отмахнулся испытанным ножом от загребущих рук, удачно обрил пальцы, вцепившиеся в одежду, крутанулся, без жалости ломая вылезающие из туго лопающихся пузырей руки.

Юга смачно выругался, когда в волосы впились сразу несколько охотников, потянули к товаркам. На беду себе, цепь тоже стащили – черная волна хлынула враздоль, ломая руки и с корнем выдергивая их из дороги. Выпь пробился к другу. Встали спина к спине.

Пузыри лопались, выстреливая извивающимися, словно поганые черви, конечностями.

— Они нас не выпустят.

— Да пусть только попробуют!

— Уже. И у них получается.

— Да чтоб меня – да до смерти залапали… Ай, не бывать тому! – Юга взъярился.

Выпь помалкивал. Чего зря голосом играть, ушей у тварей этих не было, а вот железо они какой-то хитростью чуяли. Близко не совались, крутили петли вокруг да около. Юга стискивал цепь, ждал, когда рискнет кто лапу протянуть.

Рискнули. Юга – где только сноровку взял? – хлестнул наотмашь, ломая руки, как пересохшие ветки. Силы в них немного было, брали количеством.

Выпь действовал ножом, стараясь не отходить далеко от спутника. Вместе, не сговариваясь, медленно двигались прочь с дорожного полотна.