Книга Сиаль, страница 22 – Евгения Ульяничева

Осторожно ступая, миновал раскрытую бессильную граду, двинулся по улке, держась Домов. Взрослые и юные трованты стояли пустые, испуганные и опечаленные, при виде живого человека распахивались, просили зайти. Туша шлюпки хищно висела над головой, давила. Юга глянул быстро раз, второй, на третий осмелел и изучил пристрастно. Брюхо у твари оказалось неровным, в буграх-вмятинах, а лестницы свисали из округлых оконец-глазков, затянутых мутной пленкой. Понемногу лестницы ссыхались и укорачивались, совсем скоро нажравшаяся шлюпка должна была стряхнуть оцепенение и медленно уплыть дальше.

Юга поборол накатившую дурноту, отвлекаясь, заглянул в окно ближайшего Дома. Огладил камень, мысленно успокаивая. Дом дрожал, остро переживая смерть хозяев, чувствовал за собой вину – но никто из людей не мог сопротивляться зову шлюпки. Едва его заслышав, бросали дела, покидали Дома и поднимались, цепляясь за услужливо протянутые лестницы.

Кто не мог идти сам, того несли другие.

— Детей даже прихватили, – сказали за спиной.

Юга едва не кувыркнулся через подоконник. Круто обернулся.

— Ты? Что пришел-то?

Выпь не ответил, оттеснил его плечом, хмуро оглядел Дом. Закинул голову, рассматривая шлюпку. На пояс уже пристроил нож: видать, с какого Дома прихватил.

Юга осторожно, вежливо обшаривал другой Дом, побогаче. Оставшуюся на кухне еду завернул в тряпицы, убрал в сумку. Дом грустно следил за не-хозяином, но препятствий не чинил. Чуял, что родные уже не вернутся.

По крыше что-то ударило.

Юга высунулся из окна, увидел Выпь, сосредоточенно подпрыгивающего на спине Дома.

— Ай, ты чего удумал?!

Выпь не ответил. Стащил с плеч и отбросил сумку, едва не засветив Юга по голове. Примерился к ближайшей лестнице.

— Э-э, ты погоди, куда собрался!

Юга, ругаясь, оставил вещи и полез следом.

— Куда несет тебя? Совсем мозги отшибло?

— Проверить хочу. Кое-что.

— Что «кое-что»?

Опять не удостоив его ответом, Выпь сильно толкнулся, высоко подпрыгнул и в этот раз зацепился-таки за перекладину. Качнулся, подтянулся, перехватил руками…

Юга зашипел от злости.

Выпь был уже на середине лестницы, когда та вновь сильно дернулась. Он глянул вниз.

Юга мрачно таращился на него.

— Дальше что?

— Слезай.

— Ну уж нет.

— Слезай. Я иду один.

— Нет, мы идем вдвоем! – взъярился Юга. – Мне, может, тоже интересно, что ты собираешься дальше делать! На моей светлой памяти еще никто…

Лестница треснула.

Выпь рыкнул и быстро-быстро полез наверх, Юга, прочувственно ругаясь, заспешил следом.

У основания лестницы Выпь остановился, держась ногами, ладонями вдавил пленку, затягивающую оконце. Та легко уступила, но не прорвалась.

Юга замер, уже понимая, что собирается делать Выпь.

Тот вынул нож и воткнул его в окно. Быстро очертил круг, ловко ввинтился внутрь – только подошвы мелькнули.

Юга глядел, забыв дышать от волнения.

Очнулся, когда по всему телу шлюпки прошла крупная, лихая дрожь. Несколько лестниц обвалилось тут же. Юга, выдохнув, заскользил вниз.

Не успел. Звонко щелкнуло, и его швырнуло спиной о крышу. Отшибло дыхание, в глазах потемнело, Юга разинул рот, хватая воздух, и едва не захлебнулся, когда сверху обрушился густой горячий поток.

Выпь каким-то чудом не разбился, выскользнув из широко раскрывшегося «окна» и приземлившись на ту же несчастную крышу. От удара мир слипся и оглох. Шлюпка все пыталась отползти – и не могла. Ее трясло, скручивало, из окон непрерывным потоком выливалось полупереваренное мясо. Юга ждал, уткнувшись лицом в спину Дома, старался не дышать.