Книга Карлов, страница 50 – Степан Мазур

«Подготовить организм к радиации? Это поседеть и ощутить, как вываливаются зубы что ли? Или тем самым мы подготовим себя к мутации? Если не помрём прежде». — едва не сказал я вслух, но сдержался.

Умнику виднее. Крысы с тараканами тоже вроде переживают радиацию. Не стать бы похожими на них.

Датчик перестал пищать, как только воздухозаборник изменил положение. Пришлось довериться фильтрам.

— Игорь Данилович, расскажите больше про подземный город.

— Проект «Купол»? — он почесал лёгкую щетину, на минуту украл зеркало заднего вида, рассматривая помятое быстрым пробуждением лицо. — Инициатива наследников олигархата. Топ-100 нашей элиты, члены которой устали от приставки «говно» к своему званию. Когда поняли, что на Марс их никто первыми не пустит, а базы на Луне или спутниках Юпитера слишком скучны, чтобы жить, начали действовать.

«Жаль, что мы так и не вышли в Дальний космос», — подумал я, но не стал перебивать.

— Четыре года их симбиоз идей и возможностей копает землю под Владивостоком. Все форты вскрыли. Попутно Сотня привлекает под землю не столь именитых, но значимых учёных в разных областях, привлекая их широким спектром возможностей, — продолжил академик. — Насколько мне известно, ребята до сей поры создавали техно-городок, где любой учёный мог работать над любым проектом без оглядки на мнение коллег, этику, и… общественное мнение.

«Боже упаси».

— Насколько мне известно, китайские генетики охотно откликнулись на этот зов, наряду с нашими физиками-ядерщиками, хакерами-айтишниками, инженерами нового виденья, и многими другими специалистами, идеи которых не могут найти поддержки при сложившейся системе. В основном, как я понял, подземный город говорит на русском, он по большему счёту «белый» и полон перфекционистов. Думаю, это никак не связано с понятием ксенофобии и шовинизма. Простое рациональное решение управленцев, которое заставило работать умников на себя. К тому же город полон не только мужчин. Женщин-специалистов там тоже хватает. Так что, по крайней мере, в сексизме их не обвинят.

— А кому обвинять? — проворчал я.

— И то верно. Привычные кричалки вдруг перестали иметь значение. Теперь можно говорит, кто дурак и не лечится, а кто конченный и не подлежит излечению.

— А вы же говорили, что вас приглашали туда? — напомнил мой мозг. — Почему не поехали раньше?

Обочину заполонила разбитая дорожная техника. Раскуроченные автомобили висели на деревьях. Ограждения были вмяты, разорваны и растерзаны так, словно кость жевал большой пёс.

Дорога была устлана битым стеклом и помятыми бамперами. Трупы пассажиров, оказавшихся в дороге в момент бунта техники, лежали повсюду. Пришлось скинуть скорость, чтобы не улететь с трассы, если колеса вздумают взорваться. Глаза всё чаще смотрели на панель управления, отмечая давление в шинах. Пока проносило от проколов. Но всё происходящее шло словно фоном. Мозг всецело цеплялся за слова старика с перегаром на соседнем сиденье.

Игорь Данилович словно постарел за сутки на несколько лет, но держался бодрячком. Привычный наставнический голос никуда не делся. Вот и сейчас он немного подумал над моим вопросом и выдал:

— Приглашали, конечно. В числе первых. Я отлично подходил под их параметры: перспективный, не связанный узами брака и семейными ценностями. В обесточенном компьютере аэропорта Толмачево… или как там его называют после очередного переименования?