Книга Карлов, страница 191 – Степан Мазур

— Как вас зовут? — спросил доктор, заметив, как я открыл глаза.

— Ро… — закашлялся.

В горле поднялся ком, сдавил дыхание. Согнулся пополам, кашляя как брехливый пес.

Доктор похлопал по спине, откинул одеяло и принялся втирать в грудь и спину сильно-пахнущую мазь.

— У вас воспаление лёгких. У нас нет антибиотиков, — он налил в стакан спирта, протянул. — Пейте. Будем надеяться на ваш иммунитет.

Хлебанув спирта, я освобождено вздохнул. Если раньше горло бы сдавило, то теперь напротив, что-то внутри расслабило, отпустило, задышалось от волны тепла.

— Роберт. Я дипломат. Из Хабаровска, — выговорил я голосом поврежденного робота.

Настолько он был чужим, непривычным.

— Роберт, вам повезло, что разбились у территории анклава. Наши дозорные заметили ваш шар.

— Рация?

— Ваша рация разбилась при падении. Наши же не заряжены. В анклаве дефицит топлива, нет света, и мы начинаем урезать пайки, — отчеканил он и добавил, немного подумав. — Я приведу Седыха. Капраз у нас главный. С ним поговорите.

Кивнул.

Разговор с капразом был не из лёгких. Мои выставочные образцы выращенных в теплицах овощей я выбросил ещё над лесом, как и многие другие вещи. Но при мне была отличная броня, автомат, газовый баллон, разбитая рация и дроны «для слежения» в распахнувшемся дипломате.

Отличные улики, если подумать.

Учитывая, что я почти влетел на территорию анклава «Владивосток», капраз скорее подозревал во мне диверсанта, чем дипломата.

Отношение было соответствующим. Меня разоружили и бросили помирать в землянке под присмотром доктора. Пожилой хирург слушал мои истории о развитом анклаве вполуха, проявлял вялый интерес и к истории похода с Новосибирска, кивал, как умалишённому и неизменно добавлял:

— Галлюцинации, бред и яркие сны — частые спутники высокой температуры. Мозг плавится и выдаёт такие сюжеты, что не под силу придумать и в пьяном бреду. К тому же при падении вы наверняка сильно ударились головой.

— А мои знания тоже бред?

— Ну какие же это знания, голубчик? Всё вами описанное — поверхностное суждение, — улыбался доктор. — Вернёмся к разговору, когда вспомните где вы вооружились и взяли воздушный шар. Поправляйтесь.

Они мне не верили. Дипломатическая миссия потерпела крах. Всё, что оставалось делать, это выжить и выжидать.

И я выжил. Обещания надо выполнять.

Через несколько месяцев на дрожащих ногах вышел из землянки. Тонкий, как лист на мини-пайке не откормишься.

Восстановительная пайка анклавовцев для больных не отличалась калорийностью. Седых сразу вызвал к себе в кабинет, давая понять, что и это придётся отрабатывать.

Анклав «Владивосток» расположился под землей: в депо, землянках, туннелях, соединенных между собой сетях подземелий, подземных складов и бомбоубежищ. Проблемы отопления здесь не существовало. Температура около нуля градусов по Цельсию при хорошем утеплении зимней одеждой была терпимой.

Местным не нужно было сражаться с Зимой на поверхности. Наружу выбирались лишь «рейдеры». Особая элита среди владивостокцев, которая решала все военные конфликты на периметре, добывала провизию и прочие полезные ресурсы.

Но желающих бродить по поверхности, не смотря на наличие большого количество оружия, было мало. Причина была в страхе: этот анклав во много большей степени, чем хабаровчан, терзали искатели. Они шли с территории Китая десятками и уничтожали всё живое на поверхности. «Владивосток» не мог себе позволить длительные прогулки по округе. Люди зарылись в землю, попрятались от шагающей, бегающей и разящей с неба смерти.